Кто знает, когда это было, и где это было — тоже неведомо. Жила-была мышь, такая же, как все другие: с усиками, с ушками, живыми глазками, четырьмя короткими ножками и тонким длинным, как соломинка, хвостом. Короче говоря, мышь как мышь, какую вы не раз видели.
У мышки был домик-норка: мышка выкопала его своими лапками; она выкрала из корзины бабушки шерсть и устроила себе мягкую постельку. Были у нее кладовки с ворованным зерном, полным-полно было в ее кладовках лещины и буковых орехов.
Наступило время, когда у мышки родился маленький мышонок. Все мыши, и родственники и чужие, поздравляли друг друга:
— Сынка родила соседка! Сынка!
Мышке приносили в подарок кто что мог: кто отборных зерен пшеницы, кто лещины, кто буковых орешков, а кто и корочку хлеба.
Очень любила мышь своего сына пучеглазого. Да и как же иначе? Ведь «Лягушонок для лягушки — солнца луч», — говорит осетинская пословица.
Мышка-мать глаз не спускала с сынка, кормила, поила, учила, как хорошему мышонку держать себя: как бегать, кушать и пищать. Вскоре все мыши заговорили, что лучше этого мышонка не было на свете и никогда больше не будет.
— Из молодцов молодец! — восхищалась одна мышь.
— Правду говоришь, соседка, отважный защитник нам будет, — уверяла другая.
— А как выглядит! Какой стройный! — говорила третья.
— Какой он умный! — перебивала четвертая.
— Что может сравниться с его внешностью? Какая скромность! — восхищалась пятая.
Шестая мышь говорила:
— Да, это лучший из мышей. Нет такого чуткого мышонка, как он: никто раньше его не услышит мяуканье, никто лучше не спрячется.
— Бегает стремглав, в работе — огонь! — рассказывала седьмая мышь. — Я и оглянуться не успела, как он прогрыз новую корзину и натаскал пшеницы столько, что трем мышатам на всю зиму хватит.
Восьмая мышь правой лапкой почесала за ухом и сказала:
— А с нами он в лес бегал за орехами. Вот так мышонок! Правду скажу: больше всех собрал, отборные орешки натаскал в свои кладовки.
— Отважный мышонок! — сказала девятая. — Тут как-то ходила по двору клушка с цыплятами. Найдет зернышко и зовет цыплят: «Курдт! Курдт! Курдт!» Кот поблизости лежал на солнышке, облизывался на них. Наш мышонок кинулся на цыпленка, как коршун. Пойди поймай его! Вмиг цыпленок был в норке. И курица и кот прозевали.
Так все расхваливали мышонка.
Мышке-матери, конечно, приятно было слушать такие слова.
Но пришло время жениться мышонку. Многие мышки-матери поговаривали, что согласны отдать за него дочерей.
В те времена лестно было породниться с самым богатым, самым сильным, самым именитым. Так заведено было не только у людей, но и у мышей.
И решила мышка-мать породниться с солнцем, дочь солнца привести в свою норку.
Все говорили, что на свете нет никого сильнее солнца. Зимой все замерзает, холод сковывает реки, все живое погибает или прячется. Но стоит весной солнцу с высоты неба пригреть землю, как разбиваются ледяные оковы, пробуждаются спящие деревья и новые растения и цветы покрывают землю.
И мышка-мать отправилась к солнцу. По какой дороге она пошла, этого и я не знаю. Сколько шла, тоже никто не знает. Но все-таки пришла она к солнцу и говорит ему:
— Да будет тебе во всем удача, солнце солнц, золотое солнце!
— Здравствуй, проворная мышь, гостьей будь. Радо тебя видеть, — говорит солнце.
— Живи радостно. Я по делу к тебе пришла, солнце солнц, золотое солнце.
— Ну расскажи, что у тебя за дело, — спрашивает солнце.