Оно (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Парень до сих пор удивлялся, а была ли любовь между ним и Маршалом, если принять за любовь хотя бы те самые свидания и посиделки в кафе. Было ли это на самом деле?

Мысли обратили к хранившимся у него в рабочем столе ядам. Сначала он наивно думал, что никакая обида не стоит человеческой жизни. Потом хотел отравить Георга. Теперь ему, избитому, едва стоящему на ногах, за пару лет потерявшему свою свободу и жизнь, было практически без разницы, в каких целях использовать имеющиеся химикаты. Ре мог предположить, что настанет день, когда он пустит этот яд на себя. А сейчас, именно в этот момент, он ясно осознал, что так и поступит. Возможно, в ближайшие несколько часов.

В глазах все плыло от дождевых капель, голова кружилась, тело ломало. Что может быть лучше?

Пожалуй, что угодно.

Ре перешел дорогу и медленно направился к остановке. Он не обратил внимания на затормозившую неподалёку от него грузовую машину с дурацкой яркой рекламой какого-то очередного итальянского мебельного магазина. Точнее, нет, краем сознания парень ее заметил, так как она притормозила на углу, и, проходя мимо неё, парень подумал о том, какую только безвкусицу не малюют, желая подороже втюхать какой-нибудь китайский ширпотреб. Нет, Ре не имел ничего против китайцев и их продукции. Просто итальянская китайская мебель — это, как колбаса из рыбы или ягодное пюре из кабачка.

Вдруг сзади что-то зашаркало, парню резко зажали рот. В нос ударил до боли знакомый запах хлороформа.

Сознание несколько секунд боролось, но в какой-то момент затуманилось и отключилось.

***

— Клади его на кушетку. Осторо-ожно, — в грузовике разместилась маленькая больничная палата. В углу стоял прикрученный к стенке небольшой стерилизатор для дезинфекции рабочих инструментов, в нем горел синеватый свет, и поблескивали скальпели и иглы. Столик, зажатый между кушеткой и пассажирским креслом, имел невысокие бортики и был немного прогнут вниз. Все более-менее габаритные предметы были крепко привинчены к полу, чтобы не дай бог не навредить во время поездки.

— Пульс в норме, побочной реакции нет. А то не дай бог была бы аллергия, тогда бы поплясали, — свет медленно загорался, а чужой баритон уже неторопливо вещал. — Общее состояние — слабость, — высокий черноволосый мужчина опустился на корточки рядом с Ре, осторожно приподнимая его веко рукой в перчатке. — Сильное покраснение и полопавшиеся капилляры, но ничего серьезного, — он говорил негромким монотонным голосом. — Не запрокидывай его голову назад, а то задохнется, дурень.

Его моментально послушались, подложив под затылок Ре что-то жесткое.

— Я поведу, — понимая, что делать ему пока что здесь нечего, Порох ловко перевалился из грузового отсека на передние сидения и, разместившись в водительском кресле, положил руку на руль, другой поворачивая ключ зажигания. Сейчас его лицо наполовину скрывал шарф, поверх которого смотрели два проницательных зеленовато-серых глаза. Под зеркалом заднего вида, непонятно зачем нужным в этой колымаге и отражавшим происходящее за спиной водителя, подпрыгивал на разноцветной пружинке игрушечный улыбчивый мышонок подозрительной розовой окраски. Мужчина вообще удивлялся совершенно непонятному сочетанию стерильной чистоты с залепленными наклейками с супергероями стенами. В бардачке рядом с пачкой сигарет и паяльником какой-то совершенно древней модели, но все еще рабочим, завалялась наполовину растерянная коробочка с фломастерами и подозрительная книга под названием «Тренинг эмоционального интеллекта».

Порох тихо хмыкнул, приспустил закрывавший лицо шарф и, сжав сигарету зубами, но не закурив, захлопнул бардачок. Громоздкая машина загудела и, тихо дребезжа, тронулась.

— У тебя есть дети, что ль? — он вырулил на дорогу и стал постепенно набирать скорость. Водить такую громоздкую машину с таким ценным грузом было для него делом новым, и Мужчина честно попытался не начать строить из себя супермена и отнестись к задаче со всей серьезностью и вниманием.

— С чего ты взял? — на какой-то момент Ганс даже приподнял голову, отрываясь от сосредоточенного изучения чужой руки. — Чип должен быть где-то тут, — тихо отчетливо проговорил себе под нос он, снова переводя взгляд на небольшую татуировку в виде штрих кода.

— Да вот, — Порох снова открыл бардачок и потряс над своей головой пачкой фломастеров, а затем многозначительным жестом ткнул пальцем в розового мышонка.

— Это не мое, это — Гретель.

— Девушка? — брови парня поползли вверх, он остановился на светофоре и, закинув локоть на спинку между сидений, обернулся.

Ганс пожал плечами:

— Это мой напарник. Ты же знаешь, что в нашем агентстве женщины не работают.

— И… сколько же ему… гм… годиков? — Порох неоднозначно усмехнулся, снова надавив на газ.

— Двадцать восемь ему годиков, — в голосе медика прозвучала слабая ирония. Тот не обижался, не злился, а скорее попросту подшучивал над временным коллегой. — Сейчас перестроишься в правый ряд, и мы окажемся на нужной трассе, она ведёт к мосту, — размеренно объяснял мужчина, держа одну руку на сонной артерии пострадавшего. — Жаль, что у нас нет водителя. Мы бы с тобой по пути разобрались, а то он сейчас очнется, придётся заново… — другой рукой он размеренно раскладывал на столике содержимое аптечки, на поворотах постоянно норовящей уехать куда-то в сторону, придерживая ту коленом.

— Ганс, млять, ищи чип и не отвлекайся, — не отрывая глаз от дороги, скомандовал Порох. Несмотря на внешнюю относительную безмятежность, он сильно нервничал, но не мог позволить страху взять над собой верх. — Нашелся тут Гай Юлий, — мужчина вывернул зеркальце так, чтобы видеть своего собеседника. — Потом инструменты разложим, как подъедем, сейчас на дороге будешь трястись, как таракан в центрифуге, асфальт разъебанный, как моя жизнь, какие операции в пути вообще?

— Есть, капитан, — Мастер спокойно воспринял чужое раздражение, он прошелся пальцами по худым рукам Ре. — Когда мы начнем операцию, он очнется от боли. Этот фургон рассчитан на применение анестетиков разной степени воздействия, тут нет ремней, которыми можно было бы зафиксировать больного.

— Анестезию делать нельзя. Вколем после извлечения, — отрезал мужчина, нервно постукивая пальцами по рулю, невольно морщась от раздражающего повизгивания дворников о лобовое стекло. Дождь все еще усиливался. Небо будто прорвало. — Думаю, мы попробуем обойтись хлороформом, а потом вкатим лошадиную дозу анестетика и обработаем ему… руку же?

— Да, руку. Главное во-от в этом месте не задеть вены и мышцы, а то будет неприятно, у него-то тут кожа да кости, даже резать особо нечего, — мужчина выложил на столик батарею шприцов. — Не надо будет лошадиной дозы, но я все же заранее приготовлю препарат, который вгонит нашего пациента после извлечения в сон. Только он потом отходить от этого будет дня два: головокружения, тошнота и прочее подобное — обычные последствия сильного наркоза. А, к сожалению, в данном случае он просто необходим.

Мужчина молча со знанием дела кивнул, сильнее сжимая пальцы на руле.

— Маршал будет в ярости, — подметили сзади, и Порох стиснул зубами так и не зажженную сигарету. — Если, конечно, узнает. А он узнает, — Ганс замер и склонился чуть ниже, нацепляя висящие на шее очки на свой прямой, можно даже сказать греческий, нос. — Чип обнаружен. Не знаю, почему все так о них паникуют. От этих штук очень просто избавляться.

— Это обычный человеческий страх. Думаю, большинство даже не пытается.

— А у тебя обостренное чувство справедливости, Порох?