Девочка поёрзала на стуле, отправила в рот вялый кусочек брокколи и пробормотала:
– Всё нормально.
Мать явно не поверила, но решила сменить тему:
– Когда поедим, разберите постиранное бельё. Купер, перед сном покажешь мне свой дневник и готовые уроки. И не только то, что задали на завтра. Я хочу посмотреть, как продвигается сочинение, которое ты должен сдать к концу недели. Написал что-нибудь?
Купер мысленно простился со всеми планами на вечер. За сочинение он пока даже не садился, и мама, конечно же, это знала. Ни малейшего шанса ускользнуть из дома и поговорить с Еленой не оставалось. Купер убедил себя, что это и к лучшему: будет время продумать все вопросы.
В ту ночь он долго лежал без сна, глядя в потолок.
На следующий день Купер помахал рукой Гасу, когда тот вошёл в школьный автобус. Гас не стал подсаживаться к ним с Заком, но помахал в ответ и улыбнулся.
Когда пришло время обеда, Купер направился было в столовую, но, проходя мимо бывшего кабинета миссис Вишинград, почему-то помедлил. Сама она летом вышла на пенсию, и видеть на её любимой доске фестоны новой учительницы до сих пор было странно и неприятно. Несмотря на перемену, в кабинете кто-то сидел. Один.
– Гас?
– А, привет, Куп, – сказал Гас, вздрогнув от неожиданности. – Извини. Купер.
– Да ладно, зови как хочешь. Ты тут учишься или что?
– Мм-м… – Гас поглядел вокруг, как будто не был уверен, что ему можно тут сидеть. – Ну да. – И тут же помотал головой. – Нет. Вообще-то, нет.
– Можно к тебе?
– Конечно!
Купер подтащил стул, сел рядом с Гасом и открыл пакет с едой. Достал оттуда батончик с орехами, сорвал обёртку, разломил и положил перед Гасом одну половину.
– Ну как жизнь?
– Да так, помаленьку.
– Чем занимался вчера вечером?
– Уроками. Но на самом деле прятался от бабули. А ты?
Нет, Купер пока не мог рассказать про эмблему, про катастрофы и про сложные конспирологические теории, которые не давали покоя им с сестрой. Без конкретных фактов это прозвучало бы как бред сумасшедшего.
– Да тоже учился. Мать стояла над душой.
– А чего это ты не в столовой? – спросил Гас. – Зак тебя не потеряет?
Купер помотал головой.
– Не-а. Он привык, что я не везде с ним хожу. Знает, что мне надо иногда побыть одному.
– Ну, если зайдёт сюда, я спрячусь. – Гас притворился, что смотрит, есть ли место в пакете с едой.
Купер тихо засмеялся.
– Странно всё как-то… Раньше мы с Заком всё делали вместе. Я часто у него зависал, особенно когда предки ругались. Но когда отец от нас ушёл, мне стало с ним тяжело. Как будто он… слишком много знает. Хотя это бред, конечно.
Гас откусил батончик.
Купер подумал, не рассказать ли Гасу про тот вечер перед самым уходом отца. Про тот случай, память о котором теперь, как призрак, вставала между ним и Заком при каждой встрече. С одной стороны, хорошо, что Гас не знает мерзких подробностей об их семье. С другой – он, кажется, единственный человек, который сможет понять. Который не станет отводить глаза или делать вид, что ничего не случилось.
Потому что Гас знает, каково это – чувствовать себя невидимым. Ненужным.