Адриан, всё ещё пребывающий в собственный радужных мечтах, встряхнулся и с удивлением посмотрел на квами.
— Ладно, я неправильно поставил вопрос. Влюбиться можно в кого угодно, — поправился Плагг, внимательно следя за подопечным. — А вот полюбить, сильно и бесповоротно?
— К чему ты ведёшь?
Плагг раздражённо закатил глаза.
— Ну же, прекрати осыривать свой мозг, и подумай немного! Почему Ледибаг отказывала Коту всё это время, пацан?
— Потому, что она… она любила другого.
— Кого она поцеловала, прежде чем покраснеть до кончиков ушей?
— Адриана.
Несколько секунд Плагг молчал. Потом, не видя ни капли понимания в зелёных глазах напротив себя, котёнок внезапно завопил:
— Включи мозг, Адриан! Соедини одно с другим!
Ноль реакции, Адриан только отшатнулся от громкого квами. Плагг устало потёр лапками мордочку, абсолютно расстроенный недалёкостью хранителя Талисмана.
— Тебя извиняет только твой возраст, — проворчал квами. — И, может быть, абсолютное отсутствие социализации. И то, что за последнюю неделю ты спал явно меньше, чем должен был бы. И Древние силы, конечно же. Ледибаг любит Адриана, Адриан. Поэтому она отказывает Коту.
— Понятно, — сказал Адриан, который совершенно точно ничего не понял. — А ты это к чему?
Хвост Плагга дёрнулся. Чтобы унять собственное раздражение, котёнок взял его в лапки и принялся наглаживать, как антистресс-игрушку.
— Кого любят, Адриан? Незнакомца, фотографию в журнале, образ в телевизоре, модель нормального парня? Или того, кого ты знаешь лично? Кого видишь настолько часто, чтобы узнать человека и пустить его в своё сердце?
Адриан медленно кивнул, показывая, что он понимает, к чему ведёт квами. Обрадованный, Плагг отпустил хвост и потёр лапки друг о друга.
— И к чему это нас приводит? — наводяще спросил квами.
— Погоди секунду, — Адриан потёр висок. — Так. Ледибаг любит Адриана и отказывает Коту. Любовь подразумевает тесный контакт. Но с Адрианом Ледибаг раньше не особенно контактировала. А с Котом — да. Она любит… значит ли это, что она…
Плагг ощутил настоящий приступ вдохновения, будто ему только что подарили статую Святого Камамбера. Сырную статую, высотой минимум пару метров.
Ещё он чувствовал почти отеческую гордость: его непутёвый котёнок-Адриан, наконец, начинает работать головой! Конечно, он и раньше это делал, но сейчас Агрест ментально практически сражался с магией квами, которая мешала сложить одно с другим, чтобы понять личность Ледибаг.
Но бояться в любом случае было нечего. Древние силы, какими бы мощными они ни были, всегда отступали перед мощью истинной любви. Как в сказках, только в реальности. И Плагг не беспокоился: его котёнок практически дошёл до мысли о том, что…
-…она знает, что я — Кот Нуар?!
— Что?! — опять завопил Плагг. — Нет! Не то! Думай!
Ну, может быть, Древние силы всё ещё были в неплохой форме и могли и дальше пудрить мозги хранителю Талисмана. Какой бы сильной ни была любовь Агреста.
По виску Адриана скатилась крошечная капелька пота, щёки и лоб юноши покраснели от натуги. Глаза то становились мутно-зелёными, то вспыхивали практически так же ярко, как у Плагга.
Котёнок с некоторым беспокойством смотрел на все эти метаморфозы, мысленно скрещивая лапки на удачу. Каждому Нуару, с которым Плагг работал, было очень сложно идти против Древних сил, что мешали героям узнать друг друга. Но раз за разом Коты преодолевали их… рано или поздно.
Интересно, что именно Коты обычно были теми, кто начинал интересоваться личностью напарниц. И именно Коты начинали копать в этом направлении: искать зацепки, напрягать гениальные мозги, вылавливать малейшие подробности из жизни их леди, всматриваться в своё окружение и в прохожих. В конце концов, Древние силы отступали, позволяя Котам узнать, кто скрывается за красной маской в горох.
Но как же было невыносимо смотреть на это из раза в раз!
— Ледибаг любит Адриана, — продолжал бормотать Агрест, — отказывает Коту, хотя тот готов положить жизнь ради неё… любят только знакомых, с кем встречаются. С Адрианом она не встречалась… вернее, встречалась, только не часто… это значит… это не значит… Ледибаг не знает, что Адриан — это Нуар, но при этом любит Адриана…
Юноша сжал голову руками и зажмурился. Губы у него искривились в болезненной гримасе, обнажая идеально-белые ровные зубы. Плагг хотел бы подлететь, как-то помочь, хотя бы по щеке погладить, но не двигался с места, чтобы не мешать. Если сейчас спугнуть мысль, то потом Древние силы, — Плагг видел это не раз, — просто выбьют ту из головы его подопечного, словно пыль из старого ковра.