— Миром? — эхом переспросил акуманизированный. — Это можно. Если ты отдашь мне свой Талисман. Тогда я мирно уйду за кольцом Кота.
Маринетт скривилась. Послать бы его с этим предложением, да только лучше поговорить и потянуть время. Возможно, Нуар всё-таки придёт.
Нет. Не так. Он обязательно придёт, потому что Ледибаг редко по-настоящему просила его о помощи. Только в самых крайних случаях. И он всегда приходил раньше, так почему же в этот раз он должен оставить свою леди в беде? Просто Коту наверняка нужно немного времени, чтобы улизнуть от своей повседневной жизни и добежать до Вожирар.
Значит, Ледибаг предоставит напарнику это время. Займёт акуму собой и… ну, хотя бы разговорами.
— На кой чёрт вам всем нужны наши Талисманы? Что ни акума — то пытается отобрать Камни Чудес. Бражнику не хватает побрякушек для завершения его модного образа?
Одержимый расхохотался, словно услышал лучшую в мире шутку. Смех у него был неприятным: из глотки акуманизированного вырывались то булькающие звуки, то шипение. Иногда смех множился, будто веселилось несколько людей. Или нелюдей.
— Бражник? При чём тут Бражник, маленькая божья коровка? Он всего лишь…
На лице у одержимого появилась голографическая бабочка. Он замер, и Ледибаг вмиг вернулась в голову Маринетт: героиня раскрутила йо-йо, швырнула игрушку в сторону акуманизированного и бросилась вперёд, подтягивая себя на леске. Яркая фиолетово-розовая бабочка мигала, как неисправная гирлянда, а пасть одержимого кривилась от боли.
Что бы Бражник ни делал, Ледибаг была ему благодарна.
Подлетая к одержимому, она вытянула руку вперёд. Ей даже удалось коснуться кончиками пальцев цилиндра, прежде чем её схватили за плечи и дёрнули назад.
Йо-йо Ледибаг успела вернуть себе не иначе как чудом. Вывернувшись из хватки тварей, появившихся непонятно когда, она отпрыгнула подальше от противников и подобралась. Плечи горели: хватали её отнюдь не нежно, и когти пропороли костюм. Болеть потом будет…
Одержимый, раздражённый произошедшим, поправил цилиндр и склонил голову.
— Моё почтение, миледи, — сказал он. — Практически удалось. Будь здесь ваш напарник, всё бы точно вышло. Какая удача, что вы здесь наедине со мной, не так ли?
Ледибаг бы с этим поспорила. Для неё сегодняшний день был сплошной неудачей.
Вдобавок, её серьги тихонько пискнули. На грани слышимости, чтобы заметила это только Маринетт. Чем не доказательство того, что фортуна сегодня не на стороне её привычной любимицы?
— Так что с Бражником? — напомнила она.
— Хотите поговорить, миледи? Дело ваше.
Он сделал непонятный жест длинной лапищей, и твари кинулись в сторону Ледибаг. Девушка отпрыгнула назад, к кладбищенской стене, упёрлась в неё ногами и оттолкнулась от преграды изо всех сил. Запустив себя как снаряд в сторону тварей, она смогла сбить трёх из шести противников; в могилы, к сожалению, упали только двое. Третий умудрился зацепиться когтями за уже восстановленное захоронение, и в яму так и не попал.
— Бражник, миледи, — размеренно продолжал одержимый, — не более чем неудобная и неудачная помеха. Видите ли, моя дорогая коксинелл, он нам мешает. Но и помогает, конечно же. Как бы мы без него переходили сюда?
Ещё две твари, сплетясь в вынужденном объятии из-за лески йо-йо, оказались в могиле. После непродолжительного визга поднялась земля, но восстановилось только одно захоронение. Неудачно.
— Кто «мы»? — крикнула Ледибаг, уворачиваясь от когтей.
Одержимый, за которым она продолжала следить уголком глаза, прошёлся туда-сюда по тонкой полоске земли между провалами могил. Для полноты образа ему не хватало то ли трости, то ли кровавых разводов вокруг пасти. Может, и того, и другого.
— Кто «мы», — эхом отозвался акуманизированный без капли вопроса в интонации. — Кто? Не знаю. Мы.
Оставшиеся две твари отправились в ямы. Ледибаг, глубоко дыша, прижала руку к левому боку: мало того, что там не было костюма, так она ещё и пропустила скользящий удар когтями. Ничего хорошего.
Заметив, что с новыми тварями Ледибаг уже разобралась, одержимый сдержанно похлопал в ладоши. На руках у него были белые перчатки, которых Маринетт поначалу не заметила. Для полноты образа, видимо.
— Прекрасно, миледи коксинелл, прекрасно. И надолго ли вас хватит?
Вокруг Ледибаг вспухли шесть могил. Героиня оглянулась и пригнулась, готовая сорваться с места в любую секунду. Бросив мгновенный взгляд на крышу, где пряталась Алья, Маринетт ощутила короткий приступ облегчения: блоггера совершенно не было видно.
Маринетт надеялась, что Алья ушла от потенциальной опасности, но сама не слишком в это верила. Была в Сезер доля долбанутости, доставшаяся ей вместо инстинкта самосохранения. И, сколько бы Маринетт, — как Ледибаг или нет, — ни просила подругу не лезть в гущу событий, Алья всё равно продолжала нарываться.
Но сейчас её не было видно. Возможно, она ушла, а может и просто спряталась получше. И это было хорошо.
Ледибаг раскрутила йо-йо до приятного жужжания и ухмыльнулась максимально раздражающе — так, как умел Нуар и как никогда раньше не получалось у неё самой.