— Две тридцать, — снова подал голос Кот. — Куда будем это ей запихивать?
Он устало поиграл бровями, больше для того, чтобы хоть как-то отвлечь Леди от мрачных мыслей.
— Аквариум сзади. С рыбами.
Перед собственно зданием океанариума был огромный аквариум с разнообразными рыбками. Мусоралочка защищала его похлеще, чем курица свои яйца. Видимо, акуманизированная очень любила этот аквариум до того, как превратиться в чёртово чудовище.
Когда Маринетт соглашалась на просьбу Тикки стать Ледибаг, она не думала, что всё обернётся так. Не думала про опасные сражения и что-то подобное. Не думала, что ей будет каждый раз до дрожи в коленях страшно сталкиваться с изменёнными людьми. Что придётся на самом деле сражаться, с ранами, синяками, болью и кучей опасных ситуаций.
Она, похоже, вообще тогда ни о чём не думала.
— Минута тридцать.
— Ты знаешь, где акума?
Кот повёл плечами и заметно поморщился. Ну, немудрено: Нуара Мусоралочка так швыряла по всей площади перед океанариумом, что от несчастного Кота не должно было остаться даже мокрого места. К сожалению, сейчас у них не было возможности заняться собственными ранами или взять отпуск больше, чем на полторы минуты.
— Билеты в одной из рук. Два, вроде. От них явно пасёт тёмной энергией. Пятьдесят секунд, кстати.
— Отлично. Держи тампон, я её отвлеку.
— Акума на тебе?
— Да. Просто закинь впитывалку в аквариум.
Нуар взял из рук Маринетт тампон и коротко кивнул. Пригибаясь, встал сначала на четвереньки, затем пересел на корточки. Помотал головой, после чего качнулся вперёд и коротко поцеловал Ледибаг в щёку.
— На удачу, — мигнул он усталыми, мутными глазами. — Двадцать секунд.
— Иди.
Она вскочила шустрее Кота, — но ей и досталось намного меньше, если говорить честно, — и, раскрутив йо-йо, швырнула талисман в Мусоралочку. Кот, как тень, метнулся обходной дорогой, пока внимание акумы было сконцентрировано на Ледибаг и её игрушке.
Хвост с гремучкой громил всё вокруг, но не трогал аквариум. Маринетт пришлось, забыв о трясущихся коленях, подобраться совсем близко к недорусалке, чтобы отвести всё внимание на себя. Акуманизированная бросилась на неё, как монстр в фильме ужасов, и оставила свой пост около аквариума.
Бульк.
Мусоралочка дёрнулась и испустила пронзительный вопль. Нуар бежал от аквариума так быстро, что Маринетт не видела движения его ног; в стеклянной ёмкости с каждой секундой становилось всё меньше воды, и несчастные рыбки собирались на дне монструозного аквариума, чтобы не оказаться на воздухе.
Маринетт сделала несколько огромных прыжков, чтобы обойти акуму со стороны и выхватить билеты у неё из рук. Мусоралочка уставилась на Ледибаг налитыми кровью, совершенно бешеными глазами и почти было набросилась на неё…
На лице у русалки монстра вспыхнула голография бабочки. Не зная, благодарить или проклинать Бражника за несколько лишних секунд, Ледибаг выбила билеты при помощи йо-йо и с огромным, ни с чем непередаваемым наслаждением разорвала их на много-много маленьких кусочков.
Очищение бабочки прошло незаметно. Как всегда: поймать акуму, снять проклятие, отпустить насекомое. И обязательное:
— Лети, маленькая бабочка.
Однажды она не сказала этих завершающих слов, и несчастная бывшая акума просто вилась вокруг Маринетт весь школьный день — очищение пришлось на предрассветное время. Было странно ловить на себе непонимающие взгляды одноклассников и мучительно считать минуты до конца уроков. Хорошо ещё, что Адриана в тот день не было в школе. Фотосессия её любимого парня спасла мадемуазель Дюпэн-Чэн от настоящего позора и кучи неловких ситуаций.
Бабочка устремилась в небо и, отлетев на достаточное расстояние, распалась на кучку искр. К Ледибаг подхромал Кот, что тащил с собой огромный, раздувшийся от воды тампон. Честное слово, если бы Маринетт не была настолько уставшей, то она обязательно смутилась бы.
А так — она просто забрала тяжеленный тампон (серьёзно, он был размером чуть ли не с неё саму!), подкинула его в воздух и призвала силу Талисмана ещё разок.
Рой божьих коровок метнулся по округе, устраняя повреждения. Досталось от насекомых и Ледибаг, и Коту Нуару: красные мелкие паршивцы закрутили их, волшебством смывая грязь и устраняя повреждения. Восстановилась нога Кота, заросли дыры на животе Маринетт, оба костюма вернули целостность. Жалко только, что усталость не исчезла так же волшебно… а ведь ещё в школу нужно.
Кот, более бодрый, чем сама Маринетт, поклонился и ободряюще улыбнулся.
— Сегодня замурчательный день, не правда ли, миледи? Поздравляю нас с окотончительной победой…