Путь к Истоку: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Оставаться на выбранном для привала месте стало небезопасно, поэтому они торопливо погасили костер, забросав пепелище оставшимися сучковатыми ветками. Неизвестно, сколько еще голодных хищников притаилось в зарослях, и уж дразнить их и приманивать уютным огоньком точно не стоило. Лот прошелся по поляне, которую они присмотрели из-за того, что на ней практически не росло травы, образуя своеобразную небольшую проплешину в степи, уничтожая по возможности следы их недавнего пребывания. Яснина стояла немного в стороне, с кинжалом наизготовку, внимательно осматриваясь по сторонам, но ночная степь безмолвствовала после короткого, но яростного сражения и гибели одного из своих жителей. Огромное тело, отчасти скрытое высокой травой, в которую оно рухнуло двумя обрубками после гибели, можно было уничтожить только с помощью магии, поэтому они решили оставить его так, как есть. Даже если за ними действительно кто-то следил, понять, кто именно убил злобную гадину будет проблемно, потому что два удара, ставшие смертельными, были нанесены не только разными мечами, но и руками, держащими их. И если маг все время не расставался с оружием, привыкнув использовать его в случае опасности, то колдунья применяла его крайне редко, особенно клинки, отдавая предпочтение сбалансированным и остро заточенным кинжалам.

Всю ночь и следующий день они быстро и уверенно пробирались к возвышающимся далеко впереди горам, уходящим снежными вершинами в небо, укрываясь белоснежным одеялом облаков. По молчаливому соглашению они оба приняли решение не останавливаться на отдых, ведь никто из них не знал, что за сущности могли водиться в здешних местах, которые уже успели показать им свою населенность далеко не слабыми и безобидными тварями, не отказавшимися подзакусить путниками, кем бы они ни были. Им повезло, небо распогодилось, радуя глаз длинными перистыми облаками и солнечными лучами, высушивающими мокрую траву и деревья. С каждым часом они все дальше уходили на север, забираясь вглубь леса из лиственных пород деревьев. Карта, украденная Ясниной у покойного мага, указывала точное направление, но на ней не было пути, по которому ее предыдущий владелец добирался до конечной точки путешествия. Либо он использовал переход, либо отправлялся в путь каждый раз новой дорогой, чтобы не привлекать к себе не нужного внимания.

Как бы то ни было, но ближе к вечеру они оказались в самой гуще леса, смыкавшего над их головами пышные кроны высоких берез, осин и кленов. Под ногами расстилался пышный ковер из трав и цветов, уже закрывшихся на ночь. Приходилось выбирать дорогу, пробираясь между развесистыми низкорослыми кустами шиповника и боярышника, большими группами растущих без определенного порядка, то по небольшим свободным от деревьев участкам, или совсем рядом со стволами, в некоторых местах густо оплетенным хмелем, с уже начинающими созревать шишечками.

Громкое кваканье лягушек дружно смолкло, оборвавшись на одной ноте, стоило им выйти к большому, заросшему камышами и кувшинками ручью, по топким берегам которого росла высокая осока и раскидистые папоротники. От нагретой за день травы поднимался густой пар, застаивающийся над ручьем. Столбы мошкары танцевали у берегов. Лот обернулся с вопросительным выражением на лице, кивком головы указывая вперед, словно спрашивая, правильно ли он выбрал направление. Колдунья кивнула, отирая тыльной стороной ладони мокрый лоб. К душной жаре прибавилась влажность, усиливая общую усталость. Они еще какое-то время шли по извилистому и заросшему берегу ручья, а затем свернули, углубляясь дальше в лес, на который с каждым часом все больше и больше спускались бархатистые и глубокие сумерки. Они погружали деревья и кустарники в темноту, оставляя лишь неясные очертания белеющих стволов тонких берез и трепещущих на ветру ветвей кленов с резными листьями.

Яснина с трудом подняла непроизвольно опускающиеся веки, пытаясь проморгаться. Лот шел всего в паре метров от нее, низко опустив голову, словно что-то высматривал у себя под ногами, хотя в такой темноте вряд ли смог бы что-нибудь увидеть. Колдунья попыталась окликнуть его, но голос отказывался слушаться, а в голове будто сгущался какой-то туман, мешая думать. Она с силой помотала головой из стороны в сторону, силясь прогнать подступающий сон, который грозил сморить ее на ходу. Решительно шагнув вперед, она вытянула руку, чтобы поймать мага за рукав куртки, но промахнулась, потому что Лот неожиданно вильнул в сторону, практически врезаясь в ствол какого-то большого дерева. Глаза сами собой закрылись, а усталость навалилась со всей силой, придавливая ее к земле с небывалой мощью. Колдунья медленно осела на мокрую от выпавшей росы траву, откидывая голову назад, прислонившись затылком к прохладному и шероховатому стволу.

Яснина резко открыла глаза, когда услышала голос, который настойчиво звал ее по имени. И изумленно выпрямилась, отказываясь верить увиденному. В нескольких шагах от нее, посреди леса стоял Рогд, одетый в светлый сюртук, подчеркивающий его тонкую и высокую фигуру, и темные брюки, заправленные в кожаные сапоги, достигающие середины бедра. Он с презрительной гримасой огляделся по сторонам, а затем повернулся к ней.

— И это то, чего ты всегда так хотела? — В его голосе звучало неприкрытое удивление и недоверие. — Брось, Яснина, ты всегда стремилась к большему. А теперь посмотри на себя, сидишь в каком-то богами забытом лесу, следуя надуманной цели, в которую сама с трудом веришь.

— Это неправда, — хрипло ответила колдунья, с трудом шевеля сухими губами.

— Я предлагал тебе целый мир, выполнял каждый твой каприз и любую прихоть, но ты растоптала мои чувства к тебе.

— О каких чувствах ты говоришь? Ты всегда любил только себя, Рогд…

— Удобная отговорка, не правда ли? — Перебил ее маг, не позволив закончить. Его голос звучал сухо и как-то безжизненно. — Ты всегда была на них мастерицей… А ты никогда не задумывалась над тем, что во всем, что сейчас происходит, виновата именно ты? Если бы ты не поступила так низко и подло, сейчас все было бы по-другому…

— Что ты хочешь от меня?

— Хочу, чтобы ты наконец-то поняла, что наделала. Осознала всю тяжесть своей вины…

Густой туман заволок поляну. Он медленно спускался вниз, расстилаясь ковром по траве. Рогд исчез, а вместо него появилась бледная и измученная Велислава. Она выглядела так же, как после похищения.

— Яснина, — тихо позвала ее девушка, — взгляни на меня. Посмотри, что ты сделала со мной…Если бы не ты, всего этого не было бы. Мои страдания никогда не были бы такими сильными и мучительными… Но ты помогла мне стать магом, почувствовать свое могущество… А затем у меня все отняли…. Из-за тебя… Это словно потерять правую руку — ведь жить без нее вполне можно, вот только придется приспосабливаться. Так и я — я не живу, понимаешь ты это? Ты могла убить меня, там, в пещере, оборвать мои муки, но ты не сделала этого…

— У тебя есть все, о чем ты раньше могла только мечтать, — попыталась оправдаться Яснина, хотя слова девушки пробудили в ее душе неясное чувство вины и застарелую боль, которая не позволяла ей относиться к Велиславе с той же легкостью, как раньше. Она всегда знала, что рано или поздно, но бывшая колдунья все равно обвинит ее в этом поступке.

— А ты разве знаешь, чего я действительно хотела? — Горько усмехнулась девушка. — Мои мечты и желания никогда ничего для тебя не значили. Казалось, что ты действительно дорожишь мной и любишь меня, вот только чувства твои на поверку оказались такими лживыми и поверхностными… Такими же, как и ты…

— Это ложь…

Видение стремительно растаяло, растворяясь в темноте, а на место Велиславы шагнул темноволосый Чеслав, ее вновь обретенный брат.

— Знаешь, в нашем доме столько лет царил мир и покой. Родители спустя годы наконец-то забыли про свою потерю и перестали ждать, что их украденное дитя когда-нибудь вернется к ним. Они научились жить с этой мыслью, примирились с ней. Но стоило им забыть о тебе, как ты, словно прознав об этом, сразу объявилась. Быть может, ты никуда и не исчезала, а, Яснина? Ты говорила, что никогда не пыталась найти свою настоящую семью, потому что верила, что тебя продали магу. Мы все безоговорочно приняли твои уверения, ведь ты же просто не способна лгать, как считают наши доверчивые и простодушные родители. Но что, если ты обманывала их? Я уверен, ты всегда знала о том, что произошло на самом деле, хотя бы подсознательно догадывалась об этом, но не хотела ничего менять.

— Ты не понимаешь, что говоришь, — хрипло выдохнула колдунья, отказываясь верить своим ушам. Тот Чеслав, которого она успела неплохо узнать даже за короткое время их знакомства, никогда не сказал бы таких слов, не отнесся с таким равнодушным пренебрежением к своим родителям, ведь он на самом деле любил их больше жизни.

— Это так удобно, прожить все эти годы в роскоши, ни в чем себе не отказывая, играя магией… Должно быть, тебе наскучила твоя прежняя жизнь и ты решила, что настало время перемен. Но об одном ты забыла — спросить, готовы ли мы к ним. Тебя не ждали, Яснина. Ты превратилась в воспоминание, но не пожелала оставаться им…

— Ты лжешь…

Густой туман недовольно всколыхнулся, стремительно темнея, а фигура мужчины растворилась в воздухе.

— Яснина…

Такой до боли знакомый голос, ставший родным, прозвучал немного в стороне, заставив ее быстро повернуть голову на его звук. Камлен стоял у высокого клена, который за своими развесистыми ветвями прятал его лицо. Но не узнать высокую и крепкую фигуру князя было невозможно.

— Камлен, — едва выдохнула колдунья, с трудом проглатывая тяжелый комок, застрявший в горле. В чем она была виновата перед ним, раз и он оказался здесь, в этом лесу?

— Знаешь, в Моравве в давнее время бытовало поверье, что любовь магов оказывает на простых смертных губительное свойство, но я никогда не верил, считая все это вымыслом. А теперь… Взгляни, что стало со мной…

Камлен шагнул вперед, выходя из своего импровизированного укрытия, останавливаясь прямо перед ней. Вздох ужаса зародился в ее груди и умер, так и не вырвавшись из крепко сжатых губ. Фигура князя осталась такой же сильной, как и раньше, вот только лицо его изменилось до неузнаваемости, превратившись в подобие бледной маски, испещренной глубокими морщинами. Его удивительные фиалковые глаза поблекли и выгорели, став пустыми и бесцветными, словно из их глубин ушла вся жизнь. Волосы поседели, отливая серебром.

— Вот что ты сделала со мной…