— Послушай, Пинсон! Пинсон. Всё, что мы можем, — это плыть вперёд. Земля там. Земля близко…
— Скажи им это. Ты должен им сказать.
* * *
— Господь не хочет, чтобы мы пересекли этот океан. Эта затея проклята. Мы отправились в плавание из-за жадности. Бог оставил нас. Плавание обречено. И тому есть знак…
— Голос Хуанито — это глас ангела. Его уста благословенны, а из твоих течёт одна желчь… Слушайте меня все… Мы все боимся, когда делаем что-то в первый раз. Но те, кто преодолеет свой страх, получат достойную награду. Я не знаю, желает ли Господь, чтобы мы переплыли океан. Но я уверен, что это ты вселяешь страх в наши сердца. Мы не сможем потеряться, если будем хранить веру в Господа и самих себя. Настанет время, и будут рассказывать о храбрости первых смельчаках, пересекших океан и вернувшихся домой. И тогда вы сможете сказать: «Я был на Пинте… А я был на Нине… А я — на Санта-Марии»… Этот камзол я дарю первому, кто увидит землю! И десять тысяч мараведи[1] в год всю жизнь! Я хочу, чтобы на вышке был человек днём и ночью!
— Алонсо, Пайн, ловите скорее ветер!
— Тебе повезло…
«1612: Хроники смутного времени»,
После кровопролитной защиты города от осады ушедшей на Москву польской армии воевода выступает с речью. Действие происходит в России в 1612 году.
— Гишпанец, гишпанец идёт.
— Прощения хочу просить.
— У мужа моего проси. К могиле отвести?
— Молчи, Андрюха, молчи.
— Ишь ты, как у него всё просто — «прощения». Как ребёнку, ей Богу.
— Ты беду на нас накликал с царевной своей.
— Ну что, кабальер, сутра был хорош, к вечеру непригож?
— Чёрная коровка, а молочко-то беленькое… Виноват. Виноват, что надоумил нас долг свой исполнить. Виноват, что заставил людьми себя почувствовать. Что не просто жили себе, жили и померли. А кровь пролили за отчизну.
— Всё это слова, Иван Никитович, да присказки твои.
— Ну, до сей поры слова мои для вас чего-то значили.
— Ну, да.
— Ну, да ладно. Вы вот что. Прежде чем подумать плохо, подумайте хорошо.
— Не обижайся, воевода. Мы за тебя горой!
— Куда шёл гетман?
— На Москву.
— Известно, на Москву. Конечно.
— На Москву. С войском.
— Ну?
— Ты не томи, воевода, дело говори.
— И сойдутся там под Москвой в смертельном равновесии две силы. А что уж будет дальше, одному Богу известно. Но кое-что известно и нам. Потрепали мы зверя, помяли.
[1] Мараведи (исп. maravedí, порт. maravedi) — португальская и испанская монета.