Ты была стройным малышом, и по мере того как росла, ты становилась еще изящнее, ручки и ножки у тебя были тонкие, как у птички. Если у всех нас была смуглая кожа, цвета кокосового ореха, то твоя сверкала, как фарфор, как лунный свет. К трем годам твои волосы отросли до пояса и такими остались, потому что Мама не могла вынести, чтобы их остригли, эти густые шелковистые локоны, которые так легко заплетались и никогда не завивались после дождя, как мои.
Когда тебе исполнилось десять, тебя уже считали самой красивой в деревне. И все же ты не избаловалась и не загордилась. Нам никогда не приходилось одергивать тебя, чтобы ты вела себя скромнее. Ты обладала множеством добродетелей, и скромность была одной из них. Ты принимала наши похвалы с глубокой благодарностью, реагируя не больше, чем гора в ответ на то, что ее зовут великой.
«Когда-нибудь она будет разбивать сердца», – говорили все наши соседи, и родители с ними соглашались.
Ты была не только красива, но и удивительно умна. Могла зачитывать танские поэмы[34], услышав их всего раз. Могла считать в уме быстрее всех, когда тебе еще не было и девяти. Мама и Баба наняли тебе учителя, чтобы преподавал тебе литературу и углубленную арифметику – предметы, которые молодые юноши сдают, чтобы стать государевыми чиновниками, – они не жалели тратить на тебя столько, сколько мне никогда не видать. Когда ты преуспела даже в этих науках, родители стали предлагать тебе попробовать поступить в университет на материке, пусть даже половина из них никогда не принимала девушек.
«Она выйдет за принца. Она станет первой придворной ученой. Она прославит наш остров». Все обожали фантазировать о том, что ты можешь сделать и кем можешь стать, потому что возможности, казалось, были безграничны.
Но сама ты никогда не говорила о своем будущем.
– Цзецзе?
– Что?
– Как ты думаешь, какой из себя Дракон?
Я не могу подавить дрожь.
Ты же знаешь историю о драконе и рыбаке. На протяжении своей короткой жизни ты слышала бесконечное множество вариаций – от родителей, тетей, дядей, друзей, учителей. Каждый рассказывает ее по-своему, потому что каждый хочет верить во что-то свое.
Есть только три неизменности. Дракон. Грот. Рыбак.
Сегодня утром, перед тем, как мы сели в сампан, ты слышала версию Бабы. Давным-давно была деревня, которая погибала от засухи. Земля в ней сморщилась и пошла трещинами. Птицы оттуда улетали, и в лесах никто не пел. Запасы зерна пошли на убыль и исчезли совсем. Перед неминуемой голодной смертью жители послали своих священников к Владыке Дракону, который правил водами из грота в Реке о Девяти Излучинах, и стали молить его о дожде. Они предложили Дракону множество даров – нефритовые статуэтки, горы серебра, причудливо раскрашенные настенные свитки, стаи кур и стада коз. Все ценности, что имелись в деревне. Дракона это не удовлетворило. Священники, отчаявшись, попросили Дракона назвать свою цену.
– Я голоден, – сказал Дракон.
– Мы устроим тебе великий пир, – сказали священники. – Все наши лучшие яства…
– Я не жажду звериного мяса, – сказал Дракон. – Мне нужно мясо более редкое. Если вы хотите дождя, вы предоставите мне это мясо.
Священники уставились на Дракона в ужасе.
– Мы не можем заставить наших людей на это пойти.
– Этого и не требуется, – сказал Дракон. – Моя пища должна прийти по своей воле. Страх только портит вкус. Я приму лишь добровольца.
Священники после многочасовых споров не сумели решить, кому жертвовать своей жизнью ради деревни. Они бросили жребий, но проигравший отказался идти, сказав, что слишком стар и его плоть слишком сухая и жесткая. Наконец старый рыбак, который возил священников в грот Дракона и обратно, перебил их и вызвался пойти вместо них.
– Либо я умру, либо умрут мои дочери, – сказал он, когда священники выразили свое изумление. – Вот и все.
Так деревня была спасена.
Священники рассказывали тебе другую версию. Давным-давно, на одном умирающем острове, священники из голодающей деревни посетили Владыку Дракона, который до того благословлял их ливнями, и спросили, что стало не так.
– Я слабею, – сказал Дракон. – Я стар. Мой дух увядает, и я больше не могу править этим гротом. Один из вас должен занять мое место. У вас будет власть над дождем, реками и океанами. Но вы должны будете оставаться в этом гроте, ибо он источник моей силы. Вы никогда не сможете уйти.
В этой версии рыбак тоже вызывается добровольно, несмотря на то что у него есть две дочери, которых ему будет очень не хватать. Через год после того, как он вошел в грот, его жена приводит к нему дочерей. Но к тому времени у рыбака поредели волосы, зубы стали длинными и острыми, а кожа превратилась в сверкающую голубую чешую. Девочки кричат и убегают, едва его завидев. И больше никогда не приходят увидеться с отцом.
Священники рассказали тебе свою версию, наверное, потому что она немного добрее. Но я ее терпеть не могу.
Я надолго задумываюсь, а потом рассказываю тебе свою версию.
– Мне кажется, что Дракон одинок. Мне кажется, ему нужен друг. Ведь он делает для нас так много: отводит ураганы, дает дождь, успокаивает океаны. Он заслуживает компаньона.
Ты на мгновение задумываешься над этим.
– Значит, он не ест свою дань?
[34] Стихотворения поэтов эпохи династии Тан, написанные в VII–IX веках.