Доктор Барченко (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

  Впрочем, вы это знаете и без меня. Но кто главные агенты влияния? Студенчество. Наш университет тоже стал осиным гнездом, где действуют сразу несколько запрещенных партий. Пока они лишь болтают о свободе, равенстве и справедливости, но у этой опасной черты легко перейти в стан врагов российской державы! Поэтому я обращаюсь к вам - помогите России преодолеть эти смутные настроения! Вполне по силам сделать небольшое, но крайне полезное дело - информировать меня обо всем, чем живет и дышит наше студенчество.

  - Простите меня великодушно, господин ректор, сказал Барченко, но мне об этом ничего неизвестно. После занятий я иду в библиотеку, и чем увлекаются мои соученики, не знаю. Если среди них и найдется социалист, то, извините, на лбу у него это не написано, к тому же всем подряд о своих взглядах они не говорят.

  Ректор вытащил из ящика стола белый лист бумаги, на котором тонким, витиеватым почерком фиолетовыми чернилами были выведены фамилии подозрительных студентов разных курсов и факультетов.

  - Кто-нибудь из них вам знаком?

  Барченко пробежался по списку глазами.

  - Никак нет, господин ректор, здесь в основном с последних курсов, а я пока на первом. Лично никого из них не встречал.

  - Немудрено, заметил ректор, они редко появляются на лекциях и практикумах, посвящая все дни политической борьбе. А вот Кача-Качинского Андрея вы, наверное, видите часто...

  Барченко ничуть не смутился.

  -Этот студент живет на квартире в одном доме со мной, но никаких личных отношений я с ним не поддерживаю. Здороваемся, изредка он у меня спичек просит или соли...

  - Но, пользуясь соседством, вы можете войти к нему в доверие! Это опасный революционер!

  - Господин ректор, слежка и доносы мне абсолютно чужды. Я интересуюсь религиозными учениями Востока, ни в одном из них не сказано, что надо следить за благонадежностью соседа по квартире. Непротивление злу насилием - мое кредо.

  Он удивленно смотрел на Барченко.

  -Значит, вы толстовец?

  - Я не толстовец, хотя проповедь графа Толстого и его книги произвели на меня большое впечатление. Но камзол на голубой подкладке носить не собираюсь, и 30 сиклей серебра мне тоже не нужны!

  - Ах, вот как? - ректор был смущен отпором. Даю вам три дня на раздумье, не согласитесь информировать - будьте добры покинуть Казанский университет. Нам такие святоши чистоплюйские не нужны...

  - Да зачем три дня, разозлился Барченко, уйду прямо сейчас, лишь бы не подличать...

  И ушел. Ректор, дабы не раздувать взрывоопасную историю (стояла весна 1905 года, первая послереволюционная, студенты бурлили), подписал прошение об оставлении университета по состоянию здоровья.

  Что было не совсем ложью - именно тогда у Александра от переживаний начались сильнейшие мигрени, он лежал пластом, сжав зубы, полдня, и долго еще не находил в себе сил подняться с постели. Ослабевший, обритый наголо по совету "медицинских светил", истомленный кровопусканиями татарских знахарей, Барченко неделю валялся на низенькой турецкой софе, боясь сообщить отцу о случившемся.

  Елецкий нотариус до позднего вечера ждал приезда сына, телеграфировавшего, что с ним в Казани случилось большое несчастье (какое именно, деликатно умолчал - да и не хватило денег еще на два слова), но, просидев в гостиной до половины одиннадцатого, потушил керосиновую лампу, лег спать. В час ночи залаяла соседская собака, заскребла когтями дубовую дверь кошка, кто-то настойчиво стучал медным кольцом дверной ручки.

  Нотариус вскочил в ночной рубахе и колпаке, зажег свечу.

  Александр стоял на пороге родного дома, бледный, заросший щетиной, но с обритой головой - и с саквояжем.

  - Отец, я ушел из университета - еле слышно прошептал он, прости меня, прости! Но я вынужден был так поступить!

  - Политика? - сурово спросил Василий Ксенофонтович.

  Свеча в его руке дрожала желтым огоньком. Суровые предчувствия душили его медленной анакондой. Господи, только не это, не это!

  - Я отказался сотрудничать с охранкой, ответил Барченко. Ректор требовал доносить на однокурсников, даже предлагал внедриться в тайное общество, следить за соседом по квартире...

  Свеча едва не упала на липовые доски пола.

  - За что, за что, ты можешь это мне объяснить?!

  - Ушел, чтобы сохранить свое честное имя. Выхода не было.

  - Но почему именно ты? - Василий Ксенофонтович спросонья мало что успел понять. Почему доносить предложили тебе, а не твоим приятелям? И где твои волосы?

  - Это знахарь меня обрил от мигрени. Отрастут!