– Как я испугалась! – сказала Эльта, когда они остановились на площадке у лестницы. – Теперь ни за что не решусь войти туда!
– Тебе туда ходить не стоит, – кивнул Яник. – Ещё не хватало, чтобы сон сбылся.
– А что делать?
– Посмотрим. Прямо сейчас – ничего. Думаю, надо пойти домой. А то опоздаем к обеду, и всё такое.
Они пошли вниз. Яник всю дорогу болтал о пустяках. Попрощался с Эльтой у дверей «Пудры Подера» и пошёл к себе, ни слова не сказав Эльте о том, что у него появился план – а точнее, целых два.
К реализации первого он приступил сразу после обеда: спросил у отца разрешения ещё немного погулять и пошёл обратно на Терновую, 18.
Яник торопился, но, когда подошёл к дому, уже начинало смеркаться. Голые ветви деревьев хмуро темнели на фоне туч.
Он бесшумно прошёл по тропинке к чёрному ходу, осмотрел крыльцо – всё было спокойно. На крыльце лежали сухие листья, которые он приметил ещё днём. Судя по их виду, с тех пор из дома никто не выходил. Яник уже знакомой дорогой двинулся дальше, за дом. Дошёл до спуска к уступу, откуда они с Эльтой смотрели на площадку у подножия скалы, и выглянул туда на всякий случай, но теперь тропу внизу было плохо видно: она уже погрузилась в сумерки.
Потом Яник осторожно заглянул за угол дома с той стороны, где Эльта увидела движение в окне, – там тоже никого не оказалось.
Сон Эльты не давал ему покоя. Сначала он хотел, несмотря на опасность, забраться в дом и отыскать тот люк у лестницы, с которым Эльту во сне постигла неудача. Но потом всё-таки решил, что, прежде чем забираться в дом, надо выяснить, кто там затаился. И теперь у Яника в голове крутилось несколько идей, как посмотреть на неизвестного жильца и самому остаться незамеченным. Пока он склонялся к самому простому варианту: кинуть камнем в окно. Только надо было придумать, где спрятаться так, чтобы незаметно убежать в случае чего.
Яник вернулся к углу дома и почувствовал, что слева стало как-то слишком темно. Посмотрел туда – и замер.
Очень близко от него, в каких-то трёх шагах, стоял высокий человек в чёрном. Яник мгновенно узнал его: это был смуглый разбойник с Острова, который помог ему сбежать из тюрьмы, а потом едва не перерезал ему горло. Разбойник шагнул к Янику и левой рукой схватил его за плечо, а правую засунул под свой плащ, и мгновение спустя Яник увидел в этой руке обнажённый кинжал. Подумал, что помощи здесь не дождаться: что бы ни случилось, никто его не увидит и не услышит, даже если он будет кричать.
– Тихо, – приказал смуглый, словно прочитав его мысли, и прижал его к стене. Яник почувствовал, как холодное лезвие кинжала коснулось его шеи. Вспомнил ту ночь у разбойничьей пещеры и посмотрел смуглому в глаза. Почему-то ему показалось, что, пока они смотрят друг на друга, ничего плохого не случится.
– Хозяин приказал тебя убить.
Яник подумал про Беласко. Разбойник ответил:
– Он самый. Интересно, чем ты ему так насолил.
– А ваш гла… – Яник чуть не сказал «главарь», но вовремя остановился. – Глава вашей шайки запретил вам меня трогать.
Разбойник поморщился.
– Да, старик запретил… Но к нему я вряд ли вернусь. Хотя…
Обрадованный тем, что разбойник разговаривает с ним, Яник шевельнулся – но смуглый отреагировал молниеносно: больно стиснул его плечо и развернул кинжал так, что острый кончик теперь упирался прямо в горло. Яник невольно вжался в стену.
– Знаешь, что с тобой будет, если я ещё раз увижу тебя здесь?
– Догадываюсь, – выговорил Яник, стараясь больше не шевелиться.
– Тебя даже не найдут. Тебя никто никогда не найдёт. Понял?
Яник едва заметно кивнул, продолжая смотреть на разбойника. А тот вдруг выругался, схватил Яника за шиворот и швырнул на землю.
– Убирайся отсюда.
Яник не заставил просить себя дважды и вмиг оказался у двери чёрного хода. Едва он свернул к дорожке, в дерево рядом воткнулся кинжал. Лезвие загудело дрожа.
– Ну, это уж слишком, – прошептал Яник и кинулся прочь. Миновав дом, перемахнул через кусты и, не разбирая дороги, какими-то задворками добрался до башни. Остановился, потёр шею, потом свернул к широкой лестнице, спускавшейся на людную улицу, и слился с толпой.
Следующее утро оказалось хмурым. Осенняя мгла, накрывшая улицы, никак не хотела таять, и фонарщики погасили фонари позже, чем обычно. После вчерашнего визита к дому на Терновой Эльта долго не могла заснуть, а в школе ей никак не удавалось проснуться. Она отчаянно зевала и плохо следила за объяснениями учителя, машинально переписывая в тетрадь то, что появлялось на доске.
Когда учитель опять начал писать, Эльта почувствовала, что кто-то похлопал её по плечу. Повернулась – Грета, сидевшая через проход, протягивала ей записку.
– Зову тебя, зову…