Эльту неприятно удивил такой поворот беседы, она смутилась и не нашла что ответить.
– Тебя обидел мой вопрос, – заметила Меигет. – Но ты не поняла меня: я имела в виду вовсе не работу в богатых домах вашего Гайстуна. Это скучно и совсем не престижно. Когда подрастёшь, ты могла бы стать горничной во дворце – согласись, это совсем другое дело.
– Во дворце? – удивилась Эльта. – В каком дворце?
Меигет загадочно улыбнулась.
– В каком-нибудь. Будь уверена, если это занятие тебе подходит, то и дворец найдётся. Только, конечно, надо будет ещё многому научиться… Как называется этот цвет? – спросила она, показывая на рукав своего платья.
– Холодный розовый, – предположила Эльта.
Меигет кивнула:
– Почти правильно. Это цвет розового пиона. А цвет твоего платья?
– Розово-бежевый…
– Пыльно-розовый, – поправила она. – А чем различаются обруч и диадема?
Эльта задумалась.
– Диадема, кажется, украшена камнями… Она более нарядная, а обруч попроще…
– Диадема похожа на корону. Что ж, для начала неплохо. Благодарю тебя за визит, ступай. И не забывай мои слова.
Эльта попрощалась, горничная проводила её до дверей и заплатила за заказ. Когда дверь закрылась, Эльта на мгновение задержалась у крыльца, глядя на дом.
– В жизни не помню более странного чаепития, – пробормотала она, спеша домой по Терновой улице. Но вдруг остановилась и пошла назад. Ей не давали покоя слова Меигет о том, что дом № 18 скоро снесут. Эльта вспомнила свой сон об этом доме – он был таким ярким, что каждая его деталь до сих пор вставала в памяти отчётливо, как воспоминания о сегодняшнем дне. Эльта поняла, что просто не сможет уйти отсюда, пока не подойдёт к этому дому.
Сама не понимая зачем, она приблизилась к нему, свернула влево и вскоре увидела знакомую дорожку к двери чёрного хода, стиснутую разросшимся кустарником. Здесь было тихо, только ветер посвистывал в старых деревьях.
С тем же чувством любопытства и тревоги, что и во сне, Эльта прошла к старому крыльцу и медленно поднялась по ступеням. Во сне она пришла сюда лунной ночью, а сейчас был день – но в остальном сон оказался пугающе точным. Эльта взглянула на дверь – и сразу заметила щербинку на латунной дверной ручке.
Записка
На следующий же день Эльта рассказала обо всём Янику.
– Одна я побоялась туда идти. Прикоснулась к ручке двери – там и правда щербинка сбоку… И поняла, что если войду, то всё сбудется.
– Правильно сделала, что не пошла, – кивнул Яник. – Мы пойдём туда вместе. Сегодня же!
– Мне тоже кажется, что надо пойти. – Эльта помолчала. – А иногда я боюсь, что это ловушка…
– Мы просто посмотрим! Никуда не полезем, пока не убедимся, что всё спокойно. Но дом надо осмотреть обязательно! Что за напасть такая: маяк собрались ремонтировать, дом – сносить…
После уроков Эльта и Яник со всеми предосторожностями подошли к дому. Предосторожности заключались в том, что они шли молча, стараясь не привлекать к себе внимания, и не стали разглядывать дом со стороны фасада, а сразу свернули к чёрному ходу. Погода располагала к прогулкам: промозглый ветер, все эти дни завывавший в трубах и скрипевший флюгерами, почти стих и земля высохла после недавних дождей. Небо было затянуто высокими ровными облаками и совсем не казалось хмурым.
Эльта и Яник подошли к чёрному ходу и остановились у крыльца. Яник оглядел его и сказал:
– Идём, – и повёл Эльту налево от крыльца, за дом.
– Туда?
– Да, – ответил он полушёпотом. – Хочу сначала всё осмотреть снаружи. Видишь, тут можно пройти, бояться нечего.
За домом был обрыв, на краю которого росли деревья. Между домом и деревьями было узкое пространство пожухлой травы. Сюда выходили четыре окна, по два с каждого крыла дома.
– Должно быть, комнаты слуг, – решил Яник и попытался заглянуть в ближайшее из окон, но его роста не хватило – пришлось встать на цоколь.