После этого Олле Верус распустил команду и увёл Талека Румона в рубку.
Яник убежал вниз собираться. Пока складывал и завязывал свой мешок, услышал, как Дерхен сердитым шёпотом отчитывал Илфина:
– Ты чего? Мы же договаривались!
– Ну и что такого? Я передумал!
– Я тебе передумаю! Ты хоть соображаешь, что натворил? А если теперь ничего не получится?
– Да как не получится? Теперь-то ещё проще будет! И…
Тут кто-то из матросов громко засмеялся, и Яник не расслышал окончание фразы.
Дерхен проворчал что-то и отошёл. Яник быстро взял свой мешок и выбежал наверх, торопясь, чтобы не столкнуться с Дерхеном на трапе.
На воду спустили шлюпку, Олле Верус, Дерхен и Яник сели в неё и взялись за вёсла, направляясь к высокому скалистому мысу, темневшему в кабельтове[4] от «Альбатроса». За ним виднелся ещё один мыс и глубокая бухта. Поравнявшись с ней, бриг внезапно дал залп с правого борта. Над водой поплыли густые клубы дыма. С палубы раздались крики «Пираты! Засада!» и раздался залп носового орудия.
Яник испуганно посмотрел туда, не понимая, где пираты и что происходит, но капитан поймал его взгляд и помотал головой, показывая, что всё в порядке, а потом приказал:
– Скорее!
Они загребли быстрей, и вскоре шлюпка достигла берега. Моряки вытащили её из воды и спрятали за густыми зарослями метельника.
Тем временем с левого борта «Альбатроса» раздались нарочито нестройные пушечные залпы, а с палубы – громкие крики: «У нас пробоина! Борт проломлен!»
Яник выглянул из-за кустов и ахнул: обманчиво медленно, словно хищник, подкрадывающийся к жертве, из бухты выходил фрегат. Как только он появился, «Альбатрос» сразу прекратил изображать панику и прибавил ходу. Фрегат погнался за ним. Вскоре оба судна скрылись из виду.
– Не будем терять время, – сказал капитан. – Дерхен, сходи в бухту на разведку.
– Что нужно узнать, господин капитан?
– Охраняется ли она. Насколько она велика. Судя по карте, это совсем небольшой залив. Надо выяснить, как туда поместился фрегат. По дороге внимательно осмотри берега – нет ли там обломков и других следов старого кораблекрушения. Тебя никто не должен видеть! Поторопись. Если возникнет опасность, немедленно возвращайся. Придёшь на это место.
– Есть, капитан, – коротко кивнул Дерхен и быстро ушёл по тропе, извивавшейся среди густого кустарника. Капитан достал часы и заметил время, когда он ушёл.
– Надо осмотреть берег, – сказал он, когда шаги Дерхена стихли.
Яник направился было к воде, но Олле Верус остановил его:
– Мы никуда не пойдём, пока ты не объяснишь мне, в чём дело.
Яник вздохнул и рассказал ему свой сон.
– Понимаете, господин капитан, сперва я подумал, что это предупреждение мне. Но у меня всё шло хорошо, и вы вчера сказали, что вовсе не собирались отправлять меня домой. А сон не шёл у меня из головы. И вдруг я понял, что это значит!
– И что же?
– Это касается вас! И «Альбатроса», и всего этого дела! Это предупреждение: надо обязательно сделать что-нибудь не так, как в прошлый раз, с «Молнией». Не так, как вы собирались. Иначе старая сказка повторится… Та, с плохим концом. Потому я и попросился с вами. Вы же не хотели меня брать – значит, я должен был пойти! А если бы не взяли, я бы и правда сбежал… Наверняка тут опасно, и надо ждать какой-нибудь ловушки. Но это не важно. Важно, что теперь всё пойдёт по-другому! События можно изменить, всё в наших руках!
– Вот с этим я полностью согласен, а со всем остальным… – Капитан нахмурился. – Ладно, давай займёмся делом.
Они обошли доступную часть берега, но не обнаружили ничего примечательного. Пока капитан осматривал прибрежные валуны, Яник поднялся немного выше. Думал, оттуда будет видно другие части острова – но разглядеть ничего не сумел: путь преградили неприступные скалы. Небо как-то помутнело, и солнце светило сквозь пелену, предвещавшую ненастье, но было жарко. В укромном месте среди скал Яник нашёл родник, с наслаждением напился и спустился вниз.
Капитан с беспокойством посмотрел на часы:
– Не случилось ли чего? Заблудиться Дерхен не мог… Ждём ещё полчаса и идём в бухту сами.
Полчаса прошли в молчаливом ожидании. Но шагов Дерхена не было слышно на тропинке. Только шумел прибой, и пчёлы жужжали в душистых зарослях цветущего метельника.
[4] Кабельтов – одна десятая часть морской мили, округлённо равен 185 метрам.