Войдя, гости поклонились:
– Здравствуйте, ваше величество!
– Здравствуйте! – улыбнулась королева. На ней было платье сапфирового цвета с большим кружевным воротником. – Господа! – обратилась она к придворным. – Надеюсь, все вы помните незаконченные, но такие интригующие сказки Эльты и Яника, наших друзей из-за моря?
Придворные закивали:
– Конечно, ваше величество! Помним и с нетерпением ждём продолжения!
– Я тоже жду, – согласилась королева. – Думаю, сейчас мы узнаем кое-что новое… Но как вы оказались на Острове, друзья мои? Ни Эймер, ни Каус не предупреждали меня о вашем визите.
– Мы здесь по просьбе Кауса, – начала Эльта. – Это он привёл нас сюда.
– Привёз, а не привёл? – поправила королева.
– Нет, ваше величество. Он создал для нас проход… Мы только что были в Текле, это в дне пути от Гайстуна, – принялась объяснять Эльта. – Мы проводим там каникулы. У моей тёти. То есть не у тёти, а у двоюродной бабушки…
– В общем, Каус сделал так, чтобы мы могли попасть на Остров прямо из дома, – закончил Яник. – Через комод.
– Так во-от оно что! – протянула королева и откинулась на высокую спинку кресла. – Так вот почему Каус в последнее время старательно избегает встреч со мной! А я, напротив, всё сильнее хочу его видеть… Мои милые Эльта и Яник, то, что вы зовёте «проход», на самом деле называется порталом и строго-настрого запрещено на Файолеане. Порталы можно создавать только в исключительных случаях, по моему приказу… Не смущайтесь, вы же не сделали ничего плохого, и я искренне рада вам. Но Каус, похоже, очень хочет, чтобы ему отрубили голову… Впрочем, не будем отвлекаться: у вас, вероятно, мало времени. Я внимательно слушаю. Так что же понадобилось Каусу? И почему он сам не явился ко мне, а обратился к вам?
Пурпурные искры
Преодолевая нахлынувшее смущение, Яник и Эльта передали королеве просьбу Кауса. Когда они собирались на Остров, эта просьба совсем не казалась странной, и доводы выглядели весомыми – а теперь всё звучало как-то неубедительно. И Эльта, и Яник чувствовали себя неловко.
Выслушав их, королева произнесла:
– Вы обратились ко мне с просьбой, и я дам вам ответ, как принято на Файолеане. Ни один вопрос, заданный королеве, не должен остаться без ответа. Только отвечу не сейчас. Жду вас через неделю в это же время. Но отпускаю не просто так – у меня будет для вас небольшое поручение.
– Какое, ваше величество? – спросила Эльта.
– Выяснить, какова истинная причина того, что Каус к вам обратился.
– Он сказал, что… – начал Яник.
– Я знаю, что он сказал, – прервала королева. – Что его ужасно тяготит несвобода и он больше не может это терпеть, но отчаянно боится меня обидеть, поэтому хочет, чтобы вы завели этот разговор, и тому подобное… Только это всё чепуха. Как у вас в Гайстуне говорят о чём-нибудь заведомо невероятном? Есть какая-нибудь пословица? Ну, например, что-то произойдёт, когда…
– …когда улитки побегут, – закончила Эльта.
– Замечательно. Очень образно и выразительно. А знаете, что в таких случаях говорят на Файолеане?
Королева сделала многозначительную паузу. Эльта и Яник не проронили ни слова.
– У нас говорят: «Когда Каус освободится», – закончила королева.
– Ой… – не сдержалась Эльта.
– Вот именно, – кивнула королева. – Здесь считается, что несвобода Кауса – это признак нормального порядка вещей, понимаете? Солнце утром восходит на востоке и вечером заходит на западе, времена года сменяют друг друга, на Файолеане живут сказки, а Каус испокон века служит королеве или королю Острова… Это явления одного порядка, и Каус об этом прекрасно знает. Он попросил именно вас обратиться ко мне, потому что сам не имеет права просить у меня свободы.
– Он предупредил нас об этом, – сказал Яник.
– Но это далеко не всё. Ещё он обратился к вам потому, что ни один житель Файолеаны ни за какие сокровища не согласился бы просить за него, – добавила королева. – Кто же станет просить, чтобы мир перевернулся с ног на голову?
Придворные негромко засмеялись.
– Простите, ваше величество, если мы… – смущённо начала Эльта.
– Повторяю, не надо извиняться! Вы же ничего не знали и поступили именно так, как должны были поступить. Но сейчас знаете и обязаны мне помочь. Я убеждена, что у Кауса была веская причина так действовать. Вероятно, у него даже не оставалось иного выхода.