– Фанфимур! – в голосе Валессины звучало крайнее удивление. – Что происходит?! Раньше ты никогда не позволял себе фамильярностей с незнакомыми людьми! Я, твоя хозяйка, получаю от тебя подобные знаки внимания всего несколько раз в год! Как ты это объяснишь?!
Кот многозначительно посмотрел на неё, мяукнул и боднул Яника в подбородок.
– Хороший, – улыбнулся Яник и стал почёсывать его грудь. Фанфимур замурлыкал ещё громче и блаженно зажмурился.
Качая головой, Валессина позвала Данну.
– Приготовь комнату с окнами в сад и проводи туда Яника.
– С вашего позволения, комната уже готова, госпожа, – смущённо сообщила Данна.
Валессина подняла брови:
– Вот как? Разве ты знала, что Яник приедет?
– Нет, госпожа, даже не догадывалась! Но мне сегодня приснилось, что к нам кто-то приехал. Дай, думаю, приберусь на всякий случай… А сон в руку оказался! Идёмте, юный господин, я провожу вас!
– Яник, ты, должно быть, голоден? – спросила Валессина. – Чай через два часа, но если хочешь, Данна тебя покормит.
– Нет, спасибо, я дождусь чая.
Яник хотел положить кота в кресло, но тот вцепился в него, категорически отказываясь спускаться, а потом забрался Янику на плечо.
– Госпожа Валессина, можно я его возьму? – спросил Яник, выглядывая из-за кота.
– Разумеется, тем более что ты его уже взял. Фанфимур, делай что хочешь, но знай, что я не одобряю таких манер.
Яник бросил на Эльту озадаченный взгляд и ушёл. Эльте не терпелось поговорить с ним – но пришлось заниматься рукоделием. Тётя учила её вышивать гладью, и до чая требовалось закончить два лепестка фиалки. Занимаясь ими, Эльта пришла к выводу, что лепестки притворяются маленькими нарочно, чтобы сбить её с толку, а сами увеличиваются в размерах прямо во время работы. Впрочем, она так старалась, что её труды даже удостоились сдержанного одобрения тёти. Затем они втроём пили чай, и только после этого Эльте и Янику удалось наконец-то поговорить наедине.
– Пошли на чердак! – предложила Эльта.
Они поднялись на второй этаж и свернули к другой лестнице, крутой, как корабельный трап. Та привела на маленькую площадку к двум дверям: в кладовую и на чердак. Эльта забеспокоилась, не заперт ли чердак, тронула дверь – и та приветливо отворилась.
Эльта шагнула внутрь и улыбнулась, оглядывая обстановку. Яник прислушался, не идёт ли Данна, вошёл следом и прикрыл дверь.
– А где Фанечка? – вспомнила Эльта.
– Спит на моей кровати. Мы с ним играли целый час. Ему от меня что-то надо, только я не понял что.
На чердаке стоял прохладный полумрак. В тусклом свете уходящего дня, проникавшем через небольшое круглое окно, все предметы казались загадочными. Эльта с удовольствием обнаружила, что здесь ничего не изменилось: слева по-прежнему стоял сундук и корзины, справа – разные ящики и коробки, а возле окна – широкий старинный комод на резных изогнутых ножках. По бокам у него были выдвижные ящики, а в середине – шкафчик с покосившимися дверцами.
Эльта присела на видавший виды табурет и нетерпеливо спросила:
– Что произошло? Тебя Каус привёз?
– Кто же ещё, – кивнул Яник и встал у окна. – Всё началось с письма. Отцу пришло письмо в таком здоровенном синем конверте…
– …с золотым узором, – договорила Эльта. – Как на санях Кауса.
– Ну да! Ты что, видела почтальона?
– Ага, по дороге сюда. Жалко, что ты его не видел. Он, по-моему, ещё никогда в жизни так не удивлялся.
– Вот, а отец ничуть не удивился. Распечатал письмо как ни в чём не бывало, прочитал мне про эту школу и сказал, что нужно ехать. Мол, он давно мечтает, чтобы я учился в серьёзном заведении, это шанс, и всё такое… Я говорю – это ошибка, нет у меня никаких особенных успехов в математике. А отец говорит – есть, учитель тебя хвалил… Я ещё и удивился вслух, что конверт такой синий, разукрашенный, – а отец решил, что это неудачная шутка. Белый, говорит, конверт, какой положено, с гербом школы… До станции я нормально доехал. Там должен был пересесть на другой возок – ну, в Хеду же много кто едет. Пока обедал, снег повалил. Выхожу на улицу – и тут Каус. «Садись, – говорит, – я сам тебя отвезу». Я ему: «А как я объясню, что так быстро приехал?» Но он даже слушать не стал, говорит, что в такой снег вообще никто никуда не поедет, и одному опасно… Почему опасно, я не понял. Спросил – Каус отшутился только. Говорит, что с ним ничего не страшно, и предложил мне на месте самому что-нибудь придумать… Вот и пришлось сочинять. Терпеть не могу врать!
– Мне кажется, я знаю, что это за опасность. – И Эльта вкратце рассказала Янику об огромной птице, которую потом нашла в энциклопедии доисторических животных.
– Ого! Ничего себе! Хотел бы я на неё взглянуть.