– Совершенно верно, мальчик! Если кто не знает, рифы – это камни, скалы в море. Иногда они поднимаются над водой, и их можно разглядеть издали. А здешние рифы – самые коварные, они почти не видны, и горе тому судну, которое натолкнётся на них в бурю! Оно сядет на эти камни, как на мель, и его будет бить о них, пока не разобьёт в щепки.
Они подошли к маяку. Всем не терпелось оказаться внутри, потому что на открытом берегу дул сильный промозглый ветер. Эльта улыбнулась, глядя на знакомый домик, притулившийся к могучей башне, и вспомнила ужин с Каусом и Эймером. Смотритель подошёл к невысокому крыльцу маяка и отворил дверь из толстых досок.
Ребята ждали, что внутри окажется какая-нибудь мебель, уже готовились рассматривать обстановку, но увидели просторное круглое помещение с каменным полом, абсолютно пустое. Отсюда поднималась старая винтовая лестница с железными перилами. Все задрали головы, глядя, как она закручивается спиралью, уводя высоко-высоко, на самый верх башни. От этого вида захватывало дух. Кто-то крикнул – его голос отозвался гулким эхом. Возле лестницы была закрытая дверь.
Эльта обвела взглядом старые стены. Побелка потемнела и облезла, открыв кирпичную кладку. Здесь было холодно и пахло сыростью. Базиль показал на окно.
– Смотрите, какие у башни толстые стены. Четыре с половиной локтя толщиной! А кверху они становятся тоньше, около двух локтей. Кто догадается, для чего это нужно?
– Чтобы маяк не упал! – предположил кто-то. Другие засмеялись.
– Для устойчивости башни, – поправила Грета.
Смотритель просиял:
– Совершенно верно! Маяку необходимо быть очень прочным и устойчивым: во-первых, он высокий, во-вторых, на него постоянно налетают порывы ветра, а в-третьих, в шторм в него бьют волны.
– Сюда достают волны? – удивился мальчик из соседнего класса.
– Ещё какие! Бывало, что в доме – видели домик рядом с маяком? – даже затапливало подвал. Только представьте: ветер воет, огромные свирепые волны бьются о стены, холод пробирает до костей – но маяк должен работать, несмотря ни на что… Ну что, нам пора наверх. Осторожно, лестница крутая.
Подниматься по этой лестнице оказалось непросто: ступени были высокие, а подъём – долгий. В какой-то момент Эльта подумала, что цель уже близка, взглянула вверх и поняла, что пройдена только половина пути. На этой лестнице было три площадки, на которые выходили окна. Смотритель остановился на второй, и все с радостью последовали его примеру, переводя дыхание.
– Дети, а кто догадается, для чего нужны эти площадки? Почему бы не сделать лестницу непрерывной?
– Здесь можно отдохнуть, – сказала Эльта одновременно с кем-то, озвучив очевидное.
– Правильно. А почему смотрителю надо отдыхать, вы скоро поймёте. Глядя на меня, вы можете подумать, что смотритель человек немолодой, ему тяжело без остановки подниматься так высоко. Так-то оно так, но дело не в этом. Смотрители бывают разные… Когда-то здесь служил совсем молодой смотритель – но он тоже пользовался этими площадками для отдыха… Сейчас поднимемся, и вы поймёте почему.
Яник жадно разглядывал маяк. Перевесился через перила, попробовал их пошатать, потрогал стену, поковырял пальцем штукатурку.
– Что ты делаешь? – спросила Эльта.
– Надо обязательно поговорить с этим смотрителем. Задержись потом под каким-нибудь предлогом.
– Ладно.
Эльта посмотрела вниз, поморщилась от высоты и дальше поднималась, держась за перила – они были грубые, из железа, кое-где тронутого ржавчиной. Эльта взглянула в окно – сквозь мутноватое стекло виднелось неприветливое море. Было слышно, как снаружи шумит ветер.
– Пойдём скорей, мы отстали, – позвала она. Яник догнал её.
Всем казалось, что эта длинная винтовая лестница приведёт к маячному фонарю – но она закончилась в тесной комнатке с низким потолком, где не было ничего, похожего на фонарь. Под маленьким круглым окошком стоял небольшой стол, на котором лежал раскрытый журнал. Возле стола был табурет – и больше никакой мебели.
– Это вахтенная комната, – сказал смотритель. – Здесь я нахожусь, когда горит маяк.
Дети озадаченно оглядывали почти пустую комнату.
– Так неуютно… – протянула Грета.
– Правильно! Здесь и должно быть неуютно. Кто мне скажет, почему тут нет дивана или кресла?
– Чтобы не заснуть, – ответил Яник.
– Верно! Не зря эта комната называется вахтенной. В море нет ничего хуже, чем заснуть на вахте. Можно пропустить какую-нибудь опасность, погубить судно и своих товарищей.
– А почему на маяке спать нельзя? – спросил кто-то. – Зажечь его и отдыхать.
– В фонаре маяка горят масляные лампы, а за ними постоянно нужно следить. Во-первых, заправлять их маслом – оно сгорает довольно быстро… Во-вторых, смотреть, чтобы фитили были в порядке, чистить их, оправлять. Сейчас мы поднимемся в фонарь, и вы всё поймёте.