Звуки сместились вниз по частотной шкале, пистоле-пулемет нападающего медленно-медленно лениво выплевывая гильзы смещался в мою сторону… Я выкатился из-за джипа. Вот и залегший стрелок. Я видел, как медленно вспухает облако огня у дульного среза, как вылетает пуля, как отходит назад кожух затвора моего пистолета… Быстро уходим, где-то залег снайпер.
Я рванул на ускорении в том направлении, куда по моим прикидкам рванула Елизавета, петляя, сбивая линию прицеливания снайпера. Пулю не обгонишь? Обычный человек – да. Питомец деда – с большей вероятностью. Обгонишь, точнее не пулю, а реакцию стрелка и его мышечные рефлексы. Если он не ведун и не волхв, то сейчас я в его поле зрения выгляжу размазанным пятном, в которое он может прицелиться лишь приблизительно, и то, если я буду бежать, не меняя курс. А вот этого я делать не собираюсь, петляю как заяц.
Я нагнал Елизавету наверно через километр, в лесной чаще. Вышел из режима ускорения, и без сил рухнул на ковер прошлогодней бурой хвои, слишком дорого мне дался этот ошеломительный спурт.
– Живая? – я дышал, как десяток загнанных лошадей.
– Почти, – она тоже вытянулась на земле, хватая воздух со звуком раздувающихся кузнечных мехов.
– Отдохнула? Пошли отсюда, – я с трудом поднялся с прогала.
– Куда?
А в самом деле, куда?
– Мобила есть?
– Ну как видишь, – она обвела свой силуэт руками.
– Значит, нет. Это хорошо, – я достал свой аппарат из заднего кармана брюк. Звиздык котенку, экран от моих кульбитов чуть ли не пополам сложился. Ну ладно, разбитый смартфон – тоже целое богатство, одна батарея для разведения костра чего стоит. Только вот сейчас его надо разобрать, снять батарею и вынуть симку, после чего он превратится в безобидный кусок пластика, по которому запеленговать нельзя.
– Ну тогда пошли, в быстром темпе.
– А те, которые…
– Те? А хрен его знает. Троих я снял, остался снайпер, ну может и еще кто-то. Не думаю, что он сейчас будет нас преследовать, ему бы ноги унести. Зная скорость реакции наших спецслужб – он сейчас рванет отсюда как можно скорее со всей блядской силою. Потому что как обнаружат машину и трупы, ну по крайней мере один, Василия, упокой господи его душу.
– Может, стоит вернуться к машине? – подала голос Лизка.
– А зачем?
– Ну нас тогда быстрей найдут.
– Кто найдет? – с подвохом спросил я. – Те, кто за нами охотятся? Ты уверена, что в группах поиска не будет агентуры тех, кто нас хотел похитить?
– Почему похитить? – спросила она.
– Ну а как ты думаешь, нахрена такие сложности? – с усмешкой пояснил я. – Уничтожить машину вместе с пассажирами – как два пальца, и множество способов. От РПГ и СВУ до в конце концов кинжального огня нескольких стволов. А тут снайпер с каким-нибудь «Выхлопом» или хрен знает чем, группа захвата, огонь не на поражение – мы бы тогда так легко не ушли, положить нас было не просто легко, а очень легко.
– Ладно, а куда мы тогда пойдем?
– Туда, где нас никто не найдет, – я остановился у большой сосны. – Точнее, найдет, но не все. Подадим-ка мы им весточку.
Я достал свой мультитул, и орудуя лезвием, вырезал на коре знак Чура.
– К Козьме?
– Ну не совсем к нему. Поскольку мы не единственные наследники родов, обучавшиеся у деда, этот знак узнают и поймут. Не все, конечно, но сообразят, знак Хранителя Родов Империи узкому кругу известен.
– По-моему, лишние сложности, – повела худым плечиком Лизка. – Дошли бы до полиции, или позвонили бы своим…
– Полиции? Своим? – я начал медленно закипать. – Кто знал наш маршрут следования и время? Кто организовал засаду? Кто убил телохранителя и пытался похитить нас? Чужие или Свои? А? Что молчишь? Кому можно доверять? Я доверяю только трем людям – себе, своему отцу и Козьме. Все. Ну может быть, и тебе немного.
Последнее я добавил, глядя как Лизкины бездонные синие глаза наполняются слезами. Но, убей меня бог, как бы я ни хотел, князю и его свите я совсем не верил. В любых непонятках, по своему опыту, лучше всего залечь на дно и ждать нужного момента.
– Тоже мне, командир нашелся! – Лизка развернулась, и только собиралась уйти…
Я схватил ее за руку и рывком развернул к себе.