Фантастический цикл романов "Навь". Компиляция. Книги 1-6: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– За три года основы витязя в него заложат. Пластика хорошая, должная доля упрямства есть. Главное, сначала со здоровьем разобраться.

– Поздно, – высказал свое мнение сын князя, заканчивая с первым блюдом и посматривая на второе. – Воинов начинают обучать с пяти, к десяти годам уже основу и выбранные две-три специализации постигают. Ну и к четырнадцати степень получают, как тот же Михаил. А ведь он даже и не собирается по этому поприщу идти, только для общего развития занимался, оболтус…

– Сила Анджея может быть в другом. Себя от мелких неприятностей защитить сможет, а от крупных охрана поможет. Что с особенностями обнаружили?

– Петрович развернутый доклад сделает завтра, пока же считает, что хватит два раза в неделю занятий по медитации, отработке основ защиты от ментальных воздействий и управлению потоками силы. Обронил, что мальчик очень перспективный и запросто может к совершеннолетию получить магистра в своей дисциплине.

– Магистра?.. – Князь задумался, затем погрозил пальцем сыну, который пытался вспомнить, о чем именно в ворохе диагнозов идет речь. – Витязь из него слабый, ты говоришь? В имперскую службу охраны и ближний круг берут с навыками подмастерья. Для ведения допроса и психоломки мастеров возят по всей стране. Анджей имеет все шансы этих напыщенных снобов переплюнуть через семь лет. Семь лет, Степан, всего лишь семь лет и у нас появится свой специалист. Да, придется лет через пять аккуратно провести его по разным департаментам, чтобы дополнительно поднатаскали, специфику показали. Но такой неограненный бриллиант отдавать – это преступление.

– Возможно, – не стал возражать черноволосый мужчина, закончив обедать и пододвинув поближе десерт. – Если бы ты меня что по деньгам спросил, я бы смог в деталях любую проблему разжевать. А с медициной и разными вашими хитрыми штучками – уволь. И без того есть над чем голову поломать.

– Да, да, конечно. Пускай старший мучается, проблемы разгребает. Тебе же лишь бы кредитные линии посчитать и процентные ставки оценить по новым контрактам… Еще что-то?

Стоявший сбоку секретарь просмотрел оставшийся текст и запнулся на последнем абзаце.

– Из госпиталя в частном порядке прислали результаты анализов. Похоже, кто-то пытался свести счеты с Потоцкими раньше. У парня найдены следы химических реагентов, которые повредили щитовидную железу. Курс терапии уже рекомендовали, со следующего года можно будет заняться коррекцией… На этом все.

– Вот как… А батюшка-то мальчика по пьяному делу на машине разбился. И так спешно потом его похоронили, что как бы не оказалось, что помогли ему с этим делом. Жаль, давно было, уже концов не найдешь. Ну да ладно, будем просто иметь в виду… План тренировок мне перешли, я вечером еще раз гляну. Ну и что там к гимназии необходимо подготовить проследи. Выделять человека пока парню не будем, проверим, насколько он к самостоятельной жизни готов. Хотя мне кажется, что дед его не сильно-то баловал. Но своими глазами оценить нужно, да.

Две недели пролетели как один миг. Жесткий распорядок дня, расписанный буквально по минутам. Общение с многочисленной семьей князя. И постепенно проступающая картина будущих взаимоотношений, баланса сил и возможностей, наложенных на личные характеристики живущих в большом поместье. Рутинная и обычная работа, помноженная на легенду о бедном сироте. Ну и вбитые в подкорку рефлексы, которые позволяли скрывать накопленные навыки, слиться с заученной чужой биографией и привычками.

Хотя, Волколак уже практически и не помнил, кто он такой. Точнее говоря, его истинное «я» спряталось под чужой личиной, растворилось в рутине, трансформировалось в особенности чужого поведения. Вернее сказать, не чужого, а забытого. Самую малость. И эти забытые во время лечения в госпитале жесты, движения, редкая улыбка – все возвращалось, шаг за шагом. И тот же Михаил Петрович, регулярно осматривавший пациента, довольно кивал: да, парень восстанавливается, память о происшедшем медленно замещается другими событиями и психотравма залечивается. Тем более, что ту схватку мальчик выиграл, поквитался за деда. И это является дополнительным стержнем, вокруг которого вновь формируется личность. Ну и умение выстраивать отношения со взрослыми людьми помогают не потеряться в новом для него окружении. Не совсем понятно, как сложится в гимназии, со сверстниками, но противопоказаний к началу учебы нет.

Об этом вечером Анджею и сообщили, попутно повесив в шкаф подогнанную форму и выложив на стол тонкую пластинку большого планшета с загруженными учебниками и прочими необходимыми для учебы программами. Любые другие технические штучки на время уроков блокируются, чтобы недоросли не отвлекались.

Сидевший напротив молодой мужчина показывал на своем теле точки и объяснял, куда и как следует наносить шоковые удары. Затем, как их блокировать. Как избегать захватов и самому правильно брать на излом чужие конечности. Большую часть этой информации Анджей так или иначе уже знал, но повторял с удовольствием, заодно примеряя на себя школу русбоя, существенно отличавшуюся и от французского Саважа, и от классического итальянского Укола Судьбы, уходившего корнями еще в древние манускрипты о схватках на коротких клинках. В любом случае, пригодится. С массой тела боец подкачал, значит придется учиться основам выживания в рамках «маленький против большого». И для этого вся эта «боевая аккупунктура» отлично подходит. Главное, не покалечить кого ненароком. Тем более, что многие конфликты между дворянскими родами разрешено урегулировать на дуэльной площадке – убить не позволят, но лекарям работы хватает. Заодно характер неплохо закаляется, как считают преподаватели. Вот и повторяет Анджей:

– Подключичная ямка… Сгиб локтя… Пол-ладони от хребта по реберной дуге…

Затем будет час спаррингов с отработкой показанного. С одним противником, двумя, тремя. Азы, основы. Чтобы позже повторять снова и снова. И так, пока не сможешь походя смахнуть чужой блок и пробить в нужное место. Потому как охрана не всегда способна успеть вовремя, а дворянин обязан защитить себя и семью в любой ситуации. Или зачем взвалил на себя титул и бремя ответственности за близких.

В гимназию выехали ранним утром, и первое, что удивило Анджея, так это машина, которую им подали. Надежный внедорожник, но без какой-либо люксовости. Пара легких автомобилей сопровождения и редкие переговоры охраны, сопровождавший крохотную колонну.

– А что, на учебу в дорогих машинах никто не ездит?

– В смысле? – удивился Михаил, который с трудом продравший поутру глаза и теперь втихомолку позевывал, прикрывая рот ладонью.

– У меня в классе девочки любили «Сплетницу» просматривать. Так там часто фотки мелькали, кто из родовитых и на чем на занятия приезжает. Костюмы оценивали, часы и прочее. Иногда даже ценник печатали сбоку, во что тот или иной наряд обошелся.

– Хе, это явно в платных палестрах, для разбогатевших купцов и прочих выскочек. Притащили из Греции, сумели пыль в глаза пустить. В столице таких мало, все же народ посерьезнее, а вот в Москве балуются. Друг перед другом мошной меряются, раз в голове ничего больше нет.

– А у нас как?

– У нас с этим плохо. В смысле, на лимузине подвезут, если что-то совсем экстраординарное случилось и выделенной машины под руками нет. А так, у нас квартира снята рядом, с понедельника до вечера пятницы там будем обитать. В поместье только на выходные и каникулы. В магазин куда или развеяться – Ярослава предупредишь, он с тобой вот на этом монстре и скатается. Привыкай, мы почти как в золотой клетке. Куча правил, ограничений, талмуд размером с кирпич о «невместном поведении». Ну и прочие радости богатой жизни, если это радостями назвать можно.

– Понял. Значит, форму специально ввели, чтобы друг перед другом зря не хвастали.

– Да. Правда, народ по другому пытается с ума сходить. В классах только родовитые, доходы у всех в официальных налоговых отчетах можно посмотреть. Поэтому начинают форсить уже какими-нибудь чудачествами. Кто в шахматы на уровне гросмейстера играет. Кто ранг витязя раньше других среди друзей получил. Кто умудрился с родных разрешение стрясти на гонки и приз взял, чуть не угробив на виражах машину и себя, придурка. А потом ходит и хвастает на каждом углу, как у него педаль заело…

Похоже, кто-то из конкурентов за девичье внимание совсем недавно успел оттоптаться на эго Михаила. Но Анджей продолжал спрашивать, раз собеседник был готов делиться информацией, а не просто отмахивался: «На месте разрулим».

– Но в каких границах можно отвечать, если кто по глупости или со злобы попытается на меня рот открыть? В старой школе мы обычно под лестницей такое решали. Кто упал с удара, тот и проиграл.

– Не вздумай так же на новом месте отчебучить, – тут же нахмурился княжеский внук. – Официальный буклет читал? Про правила поведения? Считай, там в самом деле все основное прописано. Про то, что нельзя других задирать, кичиться родовитостью и руки распускать. Если у кого вражда серьезная бывает, так это в городе, подальше от наставников выясняют. В самой же гимназии дуэлянтов не любят. Даже если ты прав и всего лишь на оскорбление ответил. Но дед говорит, что спускать нельзя. Особенно, если у тебя друзей пока еще нет. Самому не задираться, но сдачи давать. Кто вздумает тебя «на слабо» проверить, вежливо пошли подальше. Не поймет, то можешь пригласить «выйти». После занятий в гимнастический зал пригласят, там спарринг. Убивать нельзя, калечить нежелательно, но тумаков наставить можно. И еще. Раз я считаюсь твоим заступником, то могу вместо младшего на поединок выйти. Правда, и другая сторона тоже может бойца выставить, если кто согласится. Одно время у нас даже парочка бузотеров предлагала себя в качестве бойцов за деньги. Малышня задирала друг друга, затем старшекласники обоюдно бока мяли на потеху публике. После второй дуэли провели расследование, причесали против шерсти всех. Отписали родным, те мозги вправили… Но, повторю. Если кто начнет зубоскалить, я тебя прикрою. В принципе, у нас тихо, народ предпочитает отношения показательно не выяснять. Но ты человек новый, друзей и знакомых пока нет. Поэтому могут и оттоптаться сдуру.

Анджей кивнул. Ясно, обычная проблема новичка в другой школе. Покажи себя, прояви стержень или готовься слететь в местной социальной иерархии на дно, откуда карабкаться обратно будет ой как сложно.

– Понял. Но я сам справлюсь. Если все время бегать и старших звать, то лишь хуже выйдет.