— Такого молодого и наглого, да еще и в одном флаконе — нет. Старики по большей части засвечены, волхвы не имеют оперативной подготовки, — сказал Козьма.
— Я и первое, и второе в этом списке. Так что ищите среди своих, я пас. А что умеют волхвы, я как-то не понаслышке знаю, не держите меня за идиота.
Ну а вторая оплеуха была от папА. Что-то Старший совсем от рук отбился, если посылает сына на самоубийственную миссию.
— Ну я повторю тебе то, что я сказал Козьме. Я — засвечен, я плохой оперативник, я никогда не работал в Германии и уж тем более не специализировался для работы в Европе, это не мой целевой регион. Ты бы отправил другого оперативника с такими отрицательными характеристиками? Что еще?
— Не отправил бы. Но проблема еще в том, что я могу тебе доверять, а другим — нет, и это самое главное. А по поводу остального — придумаем, как нейтрализовать вот это все. Мне это надо, ты понял?
Я скорчил самую кислую мину, на которую только был способен. Но в душе я его понимал. Если бы не все то, что я перечислил…
— Я даже готов дать тебе дипломатическое прикрытие. Подумай. Да, Лизе можешь сказать, ей можно. Но только ей.
И вот теперь вполне ожидаемая реакция Лизки, к которой я был готов. У меня и без того душа к этому не лежала.
— Так что никуда ты не поедешь! — безапелляционно и ожидаемо заявила Лизок. Я было выдохнул… — Без меня!
— То есть? — я опешил.
— Я еду с тобой. Забыл, что я тоже прошла подготовку и посвящение? Или ты меня вообще в расчет не берешь?
— Ну ты блин даешь! Какая из тебя разведчица? Ты еще больше засвеченная-пересвеченная чем я, светская львица, наследница и известное всему миру лицо?
— Это и делает меня такой. Я — наследница рода Воронцовых, у папы большие бизнес-интересы в Германии и принадлежащая ему недвижимость и заводы, солидные партнеры и контрагенты. Вполне естественно, что Воронцова-младшая имеет полное и абсолютное право проинспектировать эти заводы, когда-нибудь все равно они будут моими. И еще более естественно, что я беру с собой столько охраны, сколько мне вздумается, и ни одна сволочь даже приблизиться ко мне не сможет. Ну что? — Лизок подмигнула мне и совсем по-детски высунула язык. — Съел?
— Туше, — сказал я. Да, деньги и интересы открывают те двери, куда бесполезно ломиться с оружием. И тем более, такая поддержка плюс личная армия… Почему бы и нет?
— Какой ты у меня глупенький, — Лизок притянула меня к себе. — Ну неужели ты думал, что я тебя брошу?
— Ннет, — немного ошарашенно сказал я.
— Ну вот и хорошо. Я поговорю с отцом. Мне давно хотелось развеяться.
— Подожди, сначала я со своим.
Сначала папА был не в восторге. Но после того, как я ему изложил текущую диспозицию, его мнение переменилось.
— Авантюристы хреновы, — хмыкнул он. — Вот точно, муж и жена — одна сатана. И у обоих по шилу в пятой точке. Ладно, поговорю я с князем, а там как он решит. А тебе придется пройти экспресс-подготовку. Завтра я за тобой заеду, и тобой займется один из отставников, как раз сорок лет проживший в Германии, сейчас на пенсии. Не будем привлекать официальные каналы.
Драбицын опять листал материалы по делу Кресислава. Зацепок было мало, ох как мало. Несмотря на отданный приказ резидентуре в Германии, сколь-нибудь стоящей информации пока не поступило.
— Ваше Высокопревосходительство, — ожил поликом на столе голосом секретарши. — На проходной требует встречи иностранец, Джордж Кнехт, гражданин САСШ.
У Драбицына поползли наверх брови от удивления. Такое на его памяти было в первый раз. Если агент — то договариваются по другим каналам о встрече, если инициативник — то являться в Главное управление СБ среди бела дня признак идиотизма, официальные лица из конкурирующих спецслужб противника тоже договариваются не так. Хотя и богом обиженных на голову тоже хватало — то барабашки из розеток хотят информацию государственной важности у дурика своровать, то сосед сверху ночью отправляет секретные сообщения в МИ-6 и УСС заодно секретным стуком по батарее…
— Ну так сплавьте его к какому-нибудь оперу из молодых, пусть с ним поговорит, — поморщился Драбицын. Он сильно не любил, когда его отвлекали.
— Он просил передать одно слово — Кресислав.
Палец Драбицына остановился в миллиметре от кнопки отбоя.
— Проводите его в отдельную переговорную для посетителей, глаз не спускать, пусть ждут, — наконец принял решение Драбицын. Черт его знает, может вот это она и есть, зацепка-то.
Драбицын вышел из лифта на первом этаже и направился к приемной. Дело это было хлопотное — приходилось постоянно отмахиваться рукой от попыток отдания воинского приветствия, постоянно повторяя «Вольно». А единственной альтернативой была бы клоунада со строевым шагом и отдачей в свою очередь ответного приветствия, чего он терпеть не мог — не на плацу, чай, и СБ — не армия.
— Где? — вместо ответа вытянувшему по стойке «смирно» сотруднику кивнул граф.
— Здесь, Ваше Высоко…