– Ну я как бы и не против, – пожал я плечами. – А катаны зачем и иайдо?
– А вдруг тебя к япошкам занесет, как… – ну понятно, дед чуть не проговорился. Интересная у него была боевая молодость. – И тогда катана может спасти жизнь. И иайдо тоже.
– Как? – надо раскрутить деда на время охренительных историй.
– Да было дело у одного моего знакомого. Неважно. Важно только было то, когда у него не было оружия, которое отобрали при входе, у того, к кому он пришел, была стойка с любимыми мечами, как у некоторых японцев. Ну и знакомый воспользовался этой катаной. Резня была жуткая, – дед непроизвольно потрогал бок. – В результате семь-один в его пользу и голова оябуна как украшение на письменном столе. Ладно, чего встал, уши развесил? Работаем!
И такая погребень каждый день. Это до обеда. А после – работа с энергетическими языческими практиками.
– Запомни, вас, наследников Рода хранит Бог Чур, тот, кто стоит на страже всегда, родовой славянский бог, очищающий, защищающий и избавляющий от всего нечистого и злого. Подключаемся к его эгрегору.
Мать Земля, расступись!
Чур Родной, появись!
Мать Земля, расступись!
Чур Родной, появись!
Встань! Пробудись! В силах явись!
Чур Родной, Владыка Земной,
Ты родовичей привечай, оберег давай
От навей, от хворей, от иного горя,
От чужого люда и от всякого худа!
Коло наше раскрути,
Силу Божску в нас буди! Гой!
Как учил дед, я представил посреди комнаты огромный дуб. Дуб в семь обхватов, с шершавой толстой корой. Огромные корни, уходящие вглубь, в глубину Рода, могучие ветви, раскидистая крона с зелеными листьями… И дуб ожил, встал ровно, листья на нем зашевелились, словно от дуновения ветерка, и заблестели, как от влаги дождя. Я почувствовал тепло и то, как в меня вливается огромная сила, моя Родовая сила. Тело стало как будто из чистой светлой энергии, а голова – ясной, звенящей, что ли, даже не знаю, как это передать словами. Я почувствовал себя суперменом, готовым свернуть горы и что-нибудь еще такое учудить. Я упивался этим ощущением силы, которую мне дала общность моего Рода и защита Чура.
Ну и после таких медитаций дед всегда переходил к практике, закрепляя навыки прикладной биоэнергетики, боевой то есть.
– Ну, теперь попытайся ориентироваться вслепую, – дед завязал мне глаза.
Я обратился в слух, и тут же огреб несильный удар по корпусу сбоку.
– Я чему тебя учу, балда? Не ушами надо слушать, а включать ауру!
Я попытался сконцентрироваться на своих ощущениях, вызывая в голове видение радужного энергетического кокона и его деформацию. Ага, легкое колебание и ощущение тепла на десять часов… Зашаг, удар!
– Близко, – слышен смешок деда, – но не очень.
И тут же прилетает небольшой, но обидный, пендель. Ах, так?
– Не злись, злость закрывает каналы восприятия, – откуда-то сбоку долетает голос деда.
Это он прав, надо успокоиться. Ладно, где же ты? Ага, на четыре часа… Уход на присед с поворотом, удар правой ногой…
– Уже лучше, – слышу я голос деда. – Продолжаем.
К концу недели я уже неплохо ориентировался видением аурой, дед теперь уже не мог подкрасться ко мне незаметно.
В тот день деду как раз позвонили. Было у него средство связи, как не быть? Спутниковый телефон «Инсат», здоровенный такой, с черной резиновой антенной-сосиской. И случилось это как раз после обеда, в момент, когда я уже превдкушал грядущие полчаса сиесты. Ага, щаз.