– Вот как?
– Да, – граф достал рацию. – Мы готовы.
С севера послышался шум турбины, и через пару минут перед нами на поляну сел легкий пассажирский вертолет, похожий на большого лупоглазого жука из-за огромного остекленного блистера кабины. А вот двойной несущий винт наводил на мысль об одном смутно знакомом КБ, которое и специализировалось на двухвинтовых машинах, и которые закупало в том числе и ФСБ. Неужели «Камов»?
– «Камов»? – озвучил я мысль.
– Ну да, – удивленно ответил граф. – У вас тоже?
– Да. Камов и Миль.
– Ну, насколько я помню, Миль работал конструктором у Камова, когда купцы Камовы решили заняться авиацией. У нас два основных производителя – Камов и Сикорский.
– В нашем мире Сикорскому пришлось бежать. И теперь на его вертолетах летают в САСШ.
– Странный у вас мир, – хмыкнул граф. – Ну что, пошли?
После взлета я прилип к окну-иллюминатору. Теперь я хорошо мог рассмотреть Князевку с воздуха. Большой поселок, очень большой. С высоты – просто игрушечный, среди зелени деревьев и полей. Но долго мне так любоваться не пришлось, вертолет развернулся, и взял курс на запад.
Под нами тянулись леса, зеленые легкие рабочего Питера, с экологией у которого было не очень – надо сказать, чему я удивился, побывав впервые в нем в детстве – это черный снег на улицах. И дикая загазованность. Единственная отрада и самый чистый воздух, которым я когда-либо дышал – это когда часа в четыре утра встаешь и ветер дует с Финского залива. Вот тогда еще не проснувшийся город дышит свежим воздухом. А потом начинается все то же самое.
А вот и знакомое место, которое я до этого видел только с земли – отселок деда Козьмы. Эти до боли знакомые места, несколько изб… А вот и сам дед Козьма у околицы, прижав ладонь ко лбу на манер козырька смотрит на заходящий на посадку вертолет. Интересно, у него в сарае ПЗРК есть от незваных гостей? Наверное, в его оружейный склад он нас не приглашал, а мы сами не лазили. У отставного ФСОшника, если обозначать его по-нашему, все, наверное, есть.
Вертолет мягко приземлился спружинив колесами шасси, прекратила свое пение турбина, изменив тон, винты замедлились, и, наконец, встали. Старший спрыгнул на редкую травку первым, принял у меня вещмешок.
– Ну вот, сдаю его вам, Ваше Превосходительство.
– Сказал? – дед неодобрительно посмотрел на графа, затем на меня.
– Сказал, – вздохнул граф.
– Ну и ладно. Усердней будет. Так?
– Так точно, Ваше Превосходительство! – выкатил грудь и глаза я.
– Ладно, хорош паясничать, – поморщился Козьма. – Насколько ты его мне отдаешь?
– Пока не надоест. Вам, в смысле, а не ему, его мнение меня не интересует. Та и то дело, про которое я вам говорил…
– Хорошо, Алексей. Пусть так, – Козьма положил мне руку на плечо.
– Я улетел, Государь Император ждать не любит, – граф обменялся с Козьмой рукопожатием, и пошел обратно к машине.
– Ну все, малой, иди осваивайся на своем старом месте, – Козьма посмотрел, как вертолет сдувая прошлогоднюю палую листву поднялся в воздух. – Я так понял, то, чему я тебя учил, ты успешно и с удовольствием забросил? Теперь у тебя будет мно-ого дел, я тебе обещаю.
– Готов! – лезвие катаны замерло в миллиметре от моего горла. – Как таких, как ты, только держали на службе?
Как-как… Очень просто. Обижает дед, обижает. Хотя и не особо обидно. Козьма был феноменальной боевой машной, куда там спецназу… Видно, что штучный товар, причем очень дорогой.
– Повторили, – дед убрал иайто.
Сегодня у нас была катана. А до этого – мечи, сабли, шашки… Что-то пунктик у деда на холодное оружие. Смысл какой? Старинное церемониальное холодное оружие у гвардии? Оно устарело в современных условиях напрочь.
– Ладно, перерыв. – дед словно читал мои мысли. – Думаешь, я просто так тебя с железками гоняю? Охранник должен уметь фехтовать, причем быть при этом не спортсменом. Потому что на приемах, где присутствует Император, кроме церемониальных клинков никакого другого оружия нет, и быть не может, охрана не пропустит. А заговорщики могут быть из числа военных, уж они, поверь, рождаются с саблей в зубах.
– Охрана – это вроде как не по моей части.
– Но по моей. А значит, будешь делать то, что я скажу.