“Люблю тебя”. Я слышу улыбку в его голосе, даже когда кто-то издает рвотные звуки на заднем плане.
Как только я вешаю трубку, входит Джейк и смотрит на меня, пока я пытаюсь стереть с лица дурацкое выражение.
” Как только это закончится, я найду свою собственную глупую ухмылку",-ворчит он, но улыбка в его глазах выдает его тон "Гринч украл Рождество". “Я что, пропустил это?”
“Только начинаю", - говорю я ему, указывая на стену школы.
Ложь, которую мы говорим, влияет на них. Настоящее беременно будущим.
Сообщение получает много бледных лиц, когда оно перестает появляться как по волшебству.
“Логан уезжает из города, и солнце не так уж далеко от захода. Я иду к Диане".
Когда я встаю, Джейк подбрасывает мой нож, и я ловлю его за рукоятку, когда он занимает мое место перед мониторами.
“Держитесь тротуаров. Ботинки не будут врать, - говорит он, разглядывая мои девчачьи боевые ботинки, полностью оснащенные кроваво-красными шнурками.
Ходить со своими тяжелыми сумками и мужскими ботинками может показаться немного подозрительным.
Нахлынул холод, и это прекрасно. Это делает ношение толстовки менее заметным. Я чуть не замерзла насмерть в своем платье.
Но я хотела вернуться домой стильно—в красном цвете.
“Разложи подушки на случай, если она упадет в обморок”, - говорит он, когда я выхожу, и я ухмыляюсь, совершая быструю прогулку, маневрируя кратчайшими путями между зданиями. Город построен как кольцевой лабиринт, дороги становятся шире по мере того, как они огибают город. Ратуша находится прямо в центре города.
С неба это удивительно красиво.
Это уродливо только тогда, когда ты в центре всего этого и видишь правду.
Я обхожу дом сзади, чтобы никто не увидел меня спереди, и дважды стучу, оглядываясь через плечо, чтобы убедиться, что никто не смотрит.
Когда Диана открывает дверь, мое сердце неожиданно замирает. Я думал, что приготовился к любым эмоциям, которые мог бы испытать, когда пришел сюда.
Я виню Логана. Он отрывает лед, который я положил на место.
“Я могу тебе помочь, хан?” - ласково спрашивает она.
Я откидываю капюшон. “Ты мог бы впустить меня”.
Ее глаза сужаются, и улыбка сползает с ее лица.
Я чувствую себя полным идиотом из-за того, что напугал ее.
"Диана, мне нужно с тобой поговорить, и ты знаешь, что сказала им сегодня”.
“Мне очень жаль, дорогая. Я думаю, тебе лучше уйти, - говорит она, закрывая дверь.
Моя рука вырывается, и я прокладываю себе путь плечом, чувствуя себя хуже, когда она задыхается и, дрожа, отступает назад.
Она на взводе, потому что рассказала историю, на которую больше ни у кого не хватило смелости.
“Диана, мне нужно, чтобы ты села. Я не хочу, чтобы ты пострадала, и я здесь только для того, чтобы ты была в безопасности.”
” Береги меня? " - спрашивает она, смущенно оглядывая меня, очевидно убежденная, что я никому не подхожу.
Моя толстовка скрывает мой нож, но я решаю не показывать ей лезвие. Она действительно может упасть в обморок.
“Когда-то давно ты любил маленькую девочку. Ты предал ее, чтобы спасти своего сына. Сегодня ты наконец-то вступился за нее и дал ей шанс быть услышанной".