Сегодня вторник и именно тот вторник, когда нужно заполнять отчёты за прошлую неделю. А ещё конец месяца. На самом деле Гэвин в очередной раз всё пропустил, поэтому доделывает это сейчас — благо, есть время. На столе красовалась неровная кипа пожелтевших бумаг, на терминале были открыты электронные документы. Детектив старательно работал.
В соседнем углу участка шептались Хэнк и Коннор. Скорее всего, Коннор всё быстро сделал за своего напарника, просто пару раз моргнув и помигав диодом, и сейчас они имели полное право ничего не делать и болтать в своё удовольствие, дожидаясь конца рабочего дня. Rk900 почему-то всё скидывал на напарника, лишь изредка что-то заполняя, если хотел или если Гэвин выглядел совсем уж вымотанно. Но детектив особо и не настаивал — просить андроида делать твою работу за тебя? Ещё чего. Так или иначе у него есть чувство собственного достоинства.
Гэвин едва зашипел из-за пронзившей руку боли. С той некрасивой попойки прошло несколько дней, но, увы, раны на людях не затягиваются так же быстро, как на андроидах. Зато была холодная осень и можно было спокойно носить кофты и свитера с длинным рукавом, без опаски быть пойманным с поличным и сданным в психдиспансер как невменяемый.
Он сосредоточенно бил пальцами по клавиатуре, стараясь не касаться стола больной рукой, сведя брови к переносице и чуть ли не высовывая язык от усердия. Издали донёсся слишком громкий шёпот и слабый смех Андерсона. Гэвин не устоял и на секунду скосил глаза на стол в соседнем углу участка. Хэнк прикрывал рот рукой, стараясь не смеяться слишком громко, но явно плохо с этим справляясь. Коннор чересчур мило улыбался и мигал жёлтым диодом, явно радуясь произведённым эффектом на напарника. Его глаза цвета виски сверкали теплотой и нежностью, заботой, и всё было обращено… не к Гэвину.
Детектив зло рыкнул, с остервенением продолжая тыкать по клавиатуре терминала. В животе где-то на уровне желудка свернулся тугой холодный ком.
В гудящей тишине участка раздались размеренные шаги. Это был Rk900, которого Гэвин видел впервые за весь день. Особое задание? Или даже машины умеют опаздывать на работу?
Андроид в фирменном бело-чёрном пиджаке с высоким воротом на всю шею торопливо оглядел участок, минуя взглядом стол Гэвина. Не в первый раз: Rk900 почти постоянно делает вид, что не замечает напарника на работе, если у него нет какого-то к нему дела. Детективу всё равно.
Rk900 останавливается за несколько шагов перед столами Хэнка и Коннора. Коннор отвлекается от разговора, его диод мигает жёлтым. Он подходит к Rk900, индикатор которого не видно, но Коннор своим явно мигает с каким-то беспокойством. Ни слова, ни звука. Чёртовы машины с их телепатией.
Затем происходит что-то странное. Rk900 оголяет пластик на руке и хватает руку Коннора за запястье, словно хочет сосчитать пульс, и тот тоже оттягивает кожу к локтю. Диод Коннора лихорадочно замигал ярко-красным, в глазах читалось беспокойство и недоумение. Он оборачивается на Хэнка, лейтенант выглядел испуганно-заинтересованным, затем снова поворачивается к Rk900, меняя цвет индикатора на ровный жёлтый. Rk900 спокойно кивает и разрывает контакт рук, возвращая кожу на место, затем механическим размеренным шагом уходит в архив. Гэвин заметил, что его диод на секунду был жёлтым.
Коннор проследил взглядом за Rk900, пока тот не скрылся за углом, повернулся к столу и вернулся на своё рабочее место обратно к Хэнку. Они продолжили шептаться и смеяться как ни в чём не бывало.
Гэвин был в недоумении.
***
Темно. Взгляд не фокусируется, всё плывёт. В то же время белый свет бьёт откуда-то сверху, освещая стул и ноги Гэвина. На лоб давит что-то твёрдое и холодное. Нажим то сильнее, то слабее, словно предмет у его лба кто-то держал в руках. Постепенно в глазах проясняется, детектив видит перед собой до боли знакомый бело-чёрный пиджак с высоким воротником и со светящимися светло-синим полоской на руке и небольшим треугольником. На груди также есть белая надпись, но почему-то слишком размытая, чтобы её разобрать. Голова андроида обращена куда-то вниз, глаза закрыты, диод размеренно мигает жёлтым.
Предмет у лба в белом свете кидает неровные блики с чёрного холодного корпуса. Пистолет.
— Девятка? — еле слышно выдавливает из себя Гэвин, сглатывая вязкую слюну. — Девятка, ты что творишь?
Холодный твёрдый материал у лба заставляет внутренности сжаться в леденящем страхе. На голову давят сильнее.
Диод андроида начинает мигать, и тот поднимает голову, открывая глаза. Цвета выдержанного виски, с живыми мокрыми бликами. Взгляд заинтересованный, изучающий и немного расстроенный.
— Коннор? — шепчет Гэвин, чувствуя, как сердце подпрыгивает где-то в груди и начинает биться чуть быстрее.
Этот чёртов кусок пластика слишком близко. Видно каждую родинку, каждую морщинку у носа и на лбу, вьющаяся выпадающая прядка очень аккуратна, словно даже её выпадение из общей массы специально спроектировано лучшими инженерами Киберлайф. Собственно, так ведь оно и есть.
Диод начинает размеренно моргать жёлтым, и Коннор отстраняется от Гэвина, смотря куда-то вбок, но всё ещё держа детектива на прицеле. Отсутствие давления на лоб даёт возможность более спокойно выдохнуть.
Вдруг из темноты появляется другая фигура. Серый пиджак, чёрный галстук, обычный воротник, не как у Rk900 или у этого Коннора в форме своей усовершенствованной модели. Видно всё, кроме лица, скрытого темнотой. Белая надпись тоже размыта, но диод размеренно светит голубым. Ещё Коннор?
Шаг из темноты, к Коннору не в своей форме, и Гэвин замечает серо-голубые глаза. Холодный взгляд, надменный, анализирующий. Абсолютно как Коннор, но глаза и чуть сильнее сдвинутые брови его выдают.
Rk900 подходит к Коннору вплотную и обнимает за талию, прижимая к себе, вызывая торопливое мигание жёлтого индикатора. Усовершенствованная модель немного выше прототипа, но буквально на пару сантиметров, не больше. Обнимает крепче, перебирая пальцами ткань своего бело-чёрного пиджака, прижимается губами к скуле и щеке, словно слегка целуя. Смотрит за Гэвином, будто ожидая его реакции, едва-едва нагло улыбается.
Rk900 свободной рукой поворачивает голову Коннора к себе и неторопливо целует его в губы. Рука с пистолетом немного опускается, указывая уже не точно промеж глаз, а куда-то в ключицы. Тишину разрывают тихие чмоки, андроиды целуются неторопливо, но горячо, ускоряясь и разгораясь сильнее с каждым мигом. Они показушно касаются языками, вылизывают и покусывают друг другу губы, кто-то из них издаёт тихий стон. Рид растерянно краснеет, он чувствует, как сильно горят его уши и щёки, дыхание участилось, сердце стучит где-то в горле.
Попутно Rk900 перехватил у Коннора пистолет и более твёрдо держал Гэвина на прицеле. Поцеловав Коннора с таким остервенением, что у того потекла капля тириума с нижней губы, а диод загорелся красным, он отстранился и с ледяным торжеством улыбнулся Гэвину. “Смотри, даже я получил Коннора, а ты нет, неудачник”. Rk900 направил пистолет точно ему в лоб. Улыбнулся шире, чувствуя, как Коннор обнимает его и тычется в шею.
Бах.
Гэвин открыл глаза, слепо смотря в темноту. Дыхание сбилось абсолютно, он даже немного задыхался, сердце стучало в самом горле, по виску потекла капелька пота. Через некоторое время появились очертания потолка и зашторенного окна, откуда-то сбоку горели электронные часы. Гэвин не мог пошевелиться, на грудь что-то давило. Рука. Чужая.
Только сейчас он увидел светящийся размеренным синим диод и два сверкающих в темноте глаза-бриллианта. Насколько Гэвину позволяло его зрение, он видел, что обычно аккуратно зализанная назад чёлка совсем сбита, упав на подушку.
— Вы говорили во сне, — взгляд был обеспокоенным и настороженным, диод мигал, но оставался синим. — Стонали “Коннор”. Всё в порядке?
Гэвин глубоко вздохнул. Это был просто сон. Очень странный сон, правда. Пожалуй, стоило бы снова пропить курс тех таблеток.