Любовь до ненависти (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Стреляй, — спокойно протянул Rk900, мазнув будто бы уставшим от всего взглядом по напарнику. — И у тебя будет ещё статья за убийство уполномоченного лица кроме производства и продажи наркотических средств.

Наркоман заржал ломанным смехом, немного дёргаясь и потеряв бдительность.

— И тебе его совсем не жаль? Вот же пластмассовый урод, — засмеялся второй.

— Жалость — эмоция, проявление которых на работе недопустимо, — отчеканил механически андроид. — Я выполню поставленную задачу, даже пожертвовав жизнью своего напарника.

В тот момент на крыше Гэвину хотелось сделать шаг назад, последний шаг. Он уверен, Rk900 бы даже бровью не повёл.

Задержание они провели успешно: подоспели Хэнк с Коннором и вызванное последним подкрепление. Пистолет в руках одного из наркоманов оказался игрушечным. Но несмотря на это, осадок от таких слов остался. Мало того, что этот пластиковый ублюдок плевать на него хотел, Гэвину же с ним ещё работать. Что если он на каком-нибудь задании просто сдаст его на растерзание преступникам, чтобы ценой его жизни завершить задание успешно? Рид не знал это наверняка.

— Тостер, блядь, — зло прошипел детектив, сидя в одних трусах на кухне в одиночестве. От вина осталась всего четверть бутылки, если не меньше, и он явно начал хмелеть.

А как же пресловутое “андроид не должен причинять вред людям ни при каких обстоятельствах”, что сказал когда-то давно Коннор на допросе одного из девиантов, ещё до революции? Или в этом виновата как раз та самая революция, поставившая знак равно между человеком и андроидом? Нахуй все инструкции Киберлайф, давайте творить анархию. Так что ли?

Или это просто Гэвин такой везунчик, что ему отборный ублюдок попался?

На самом деле, детектив не боится смерти. Точнее, его помутившееся и ссохшееся по Коннору сознание не боится смерти. Один раз пытался повеситься, второй — спрыгнуть с высотки. Увы, неуспешно ни то, ни другое. Ссыкло.

Нет уж, он не хочет быть одним из путей в алгоритмах достижения результата его бездушного напарника. Он сдохнет так и тогда, когда захочет сам, а не как решит какой-то гнусный ублюдок с железным стержнем вместо позвоночника.

Сделав ещё один обжёгший горло глоток из почти пустой бутылки, Гэвин встал, пошатываясь, и дотянулся до нижнего ящика кухонной тумбы. Открыл слишком резко, от чего столовые приборы чересчур громко зазвенели в тишине, поморщился. Пальцы нащупали тонкую аккуратную рукоять и вытащили в полумрак маленький керамический нож с белым лезвием, очень острым, ведь Гэвин буквально ни разу этот нож не использовал при готовке после покупки. Опасно пошатнувшись, грузно сел на жалобно заскрипевший стул. Кисть держала маленькую рукоять крепко и выверенно, словно он каждый день себя резал. Повернул вверх запястьем другую руку.

А было бы прекрасно прийти завтра на работу с заряженным табельным, найти этого пластикоголового уёбка и размазать его механические платы по стене вместе с тириумом. И самому потом застрелиться. Капитан Фаулер будет орать о том, что его подчинённые — в край отбитые психи, и просить, чтобы хотя бы Хэнк так не делал. На следующий день Rk900 приедет в участок как ни в чём не бывало, и его приставят к другому бедному офицеру, которого он тоже скорее всего доведёт. Но это уже произойдёт потом, а Гэвин будет наслаждаться видом, как из лишней дырки во лбу ненавистного пластмассового человека капля за каплей будет струиться синий и вязкий тириум, прохладный и с запахом концентрированного спирта. Возможно, холодный, как и взгляд этой бездушной машины. Ледяной, отражающий светлые блики белых ламп участка. И глаза его не будут выражать ничего, кроме безграничной хмурой усталости и отстранённости. Блестящие глаза-бриллианты. Может, серо-голубые радужки идут этому лицу, этим тёмным волосам, этой вьющейся прядке даже сильнее карих?

Руки трясутся. Холодное белое лезвие касается запястья у самой кисти и мягко надавливает. Гэвин плавно ведёт ножом вдоль руки, еле давя, но острое лезвие режет кожу, как масло. Белый след тут же становится красным, выступают капли крови, тут же скатывающиеся на стол. Доведя до локтя, он возвращается и снова ведёт от запястья вниз, к себе. И снова. И снова, пока не перебарщивает с нажимом и кровь не начинает стекать довольно быстро. Кожу щиплет, но сознание заволокло хмельным туманом — пустая бутылка красного стоит точно в центре стола. Его начинает тошнить, то ли от алкоголя, который не может вытерпеть побитый нелёгкой жизнью желудок, то ли от вида и запаха крови, от боли. Не может встать, сблёвывает частично на пол, частично на стол и свои колени. Желудок сводит болью, порезанная рука также ударяет кувалдой боли по голове. Пытается отдышаться, мутит, в глазах плывёт и темнеет.

— Что вы делаете, детектив Рид? — такой родной голос бьёт по ушам, сворачивая в комья внутренности посильнее рвотного рефлекса. Гэвин дёргается.

— Не видишь что ли. — едва шепчет Рид, пытаясь сфокусировать плывущий взгляд на светящихся белых буквах, но выходит крайне посредственно.

Буквы на некоторое время исчезают из виду, затем хлопает дверь ванной и на столе появляется открытая аптечка. Бинты, какие-то склянки, запах нашатыря под носом не даёт провалиться в темноту.

— Вы ведёте себя глупо, Гэвин, — от звука своего имени по спине пробежали мурашки. — Хорошо, что надрез не настолько глубокий, чтобы его зашивать. Потерпите, может немного щипать.

Андроид щедро поливает открытую рану какой-то неимоверной дрянью, зашипевшей белой пеной. Гэвин орёт, но чувствует мягкое прикосновение к лицу и успокаивается, стараясь терпеть. Протрезвел, но состояние далеко не удовлетворительное. Хочется спать.

— Уйди, прошу тебя, — одними губами шепчет Гэвин, привлекая внимание андроида и прерывая процесс наложения повязки и забинтовывания руки.

— Вы так этого хотите, детектив? — плывущий взгляд зацепился за глубокие серые глаза. Они выражают… беспокойство?

— Нет.

Андроид заканчивает обработку раны в тишине и аккуратно подхватывает Гэвина на руки, предварительно протерев его колени мокрой тряпкой. Идёт в спальню и укладывает почти уснувшего напарника на расправленную и разворошенную кровать. Гэвин сворачивается в нетугой клубок и начинает едва дрожать от холода. Шорох, и андроид ложится рядом, укрывая их обоих холодным одеялом. Рид машинально ворочается, стараясь найти удобное положение для сна, и утыкается носом тому в ключицы, успокоенно выдыхая. Слышит размеренный, но быстрый стук механического сердца. Едва тёплый. Засыпает. Прохладная рука слегка гладит по волосам.

— Сладких снов, Гэвин.

Утром детектив проснулся от будильника. Один.

========== 3. ==========

Комментарий к 3.

tw: селфцест [Rk900 / Коннор].

Детективу Риду нравится его работа. Он действительно считает ловлю преступников и отстаивание закона своим призванием, никогда особо не бездельничает и выполняет свой долг с полной отдачей, на которую вообще способен. Особенно нравится быть в курсе всех криминальных событий своего города и знать, откуда ждать беды. Это словно доставляет ему ощущение защищённости. Ему нравится выезжать на места преступлений и искать улики, напрягать мозги, анализируя и сопоставляя, допрашивать пойманных подозреваемых, и особенно доставляет удовольствие смотреть вслед какому-нибудь ублюдку, которого он же и посадил.

Конечно, даже на любимой работе бывают минусы. Не считая того, что два андроида знатно треплют ему нервы, мешая получать полное удовольствие от рабочего процесса, ему чрезвычайно не нравится заполнять недельные и ежемесячные отчёты по работе, а также составлять рапорты. Бумажная волокита никому не в радость, тем более если этот кто-то взрослый мужчина, которому периодически шило жопу подкалывает. Но так или иначе сейчас в основном всё было электронное, и лишь ежемесячные отчёты капитан заставлял их заполнять ещё и в бумажном экземпляре. Гэвин понятия не имеет, кому нужны все эти бумажки, тем более в их-то век. Зато каждый август они красиво горели.