– А что стало с предателем? Ты получил право лично его запороть до смерти, верно? У столба?
Инквизитор усмехнулся:
– Угадала.
Я поёжилась.
– Но я его не стал убивать, – вдруг ошарашил меня Лауль. – Мне показалось гораздо показательнее избить его и отправить влачить безрадостное существование в качестве раба на одну из местных экспериментальных лабораторий.
На мгновение мне стало его жалко.
– Ужасная участь… – тихо пробормотала я.
– Он её заслужил, – сухо заметил Инквизитор.
Возразить было нечего.
– Он всё ещё жив?.. – осторожно поинтересовалась я.
– Понятия не имею. С некоторых пор его судьба мне безразлична.
Ответ прозвучал так холодно, что продолжать разговор как-то резко расхотелось.
Да и время реабилитации уже давно подошло к концу.
ГЛАВА 8. Гость
– Лауль! Почему ты всё время отключаешь мои камеры? – послышался из прихожей задорный голос императора.
Я недоумённо посмотрела на Инквизитора, встретилась с его настороженным взглядом и привычно опустила голову.
Гостей сегодня Лауль явно не ждал.
– Ты что-то от меня скрываешь? – в шутливом тоне поинтересовался Диктатор, без стука заявившись в спальню собственного сына.
И я поспешила согнуться в глубоком поклоне.
– Глупость какая, – принимая невозмутимый вид, ответил Инквизитор. – Мне нечего скрывать.
– В самом деле?
– Да.
– Что, совсем ничего?
– Абсолютно.
Гость разочарованно присвистнул:
– Неужели твоя тварюшка даже петь не умеет?
– Петь?.. – недоверчиво уточнил Лауль.
– Ну, петь, танцевать или что-нибудь ещё… Должен же у неё быть какой-то талант!
– Если он и есть, я о нём не в курсе. Не для того её брал, чтобы музыку слушать.
– Понимаю, понимаю. Для меня крики боли тоже всегда были лучше любой музыки… А твоя игрушка хорошо кричит?