– Жалко мальчика? – нахмурился старый воин. – Не хочешь, чтобы он чувствовал себя изгоем? Первое, что нужно сделать – не давать ему “умных” книжек. Там контроль прививают через подавление. Он и так дышать боится, а тут вообще жить не захочет. Инструкторов для него выбирай тщательно. Не совру, если скажу, что не каждый возьмётся.
– Хорс пока справляется, – осторожно заметила я.
– Он же из ума выжил, – сквасился Ксанир. – Нет, Хорс, конечно, разложит дар на составляющие, объяснит, что именно причиняет боль, но мальчишке не знания нужны. Он понимать себя должен. Чувствовать. Тогда и перчатки не пригодятся.
Старый воин переложил бокал в другую руку и показал нам голую ладонь.
– Никто из инструкторов не сможет научить Невила этому, – я прикусила губу. – Слишком нагло просить вас стать наставником для мальчика, но я надеюсь…
– В тебе материнский инстинкт бушует, – цокнул языком Ксанир. – Замуж пора. Но давай так. За помолвочным браслетом пойдёшь к Соколу, а я согласен посмотреть мальчика. Сегодня, завтра?
Далась им моя помолвка! Понять Магнуса я могла, он волновался за сына. А лину Ксаниру какой толк от браслета на моём запястье?
– Однако. Мнение лина Сокола вас не интересует? – с трудом нашлась я с ответом. – Он не обязан жениться на мне из-за вашей прихоти.
Бывший глава клана выразительно посмотрел на лучшего убийцу. Сочувствие, распустившееся мощным облаком после рассказа о Невиле, стало ещё ярче. Не со зла Ксанир нас подкалывал. Суровых воинов с детства учили пренебрегать эмоциями, высмеивать “розовые сопли и бабские переживания”. Поэтому одни ёрничали, а другие молчали. Сокола будто совсем не стало. Он застыл скалой за моим плечом и не шевелился.
– Перебрал я чутка, – повинился Ксанир. – Извиняйте.
– Нет, я давно собираюсь, всё момент подгадать не могу, – тихо ответил Сокол и полез в карман. – Полгода браслет с собой ношу. Ювелира извёл придирками, пять раз переделывали. Не артефакт, конечно, как у правящей семьи, но хотелось, чтобы всё было идеально.
Теперь в тень ушёл Ксанир. Усилием воли подавил эмоции и отступил на два шага. А я смотрела, как мой жених разворачивает тряпицу. Помолвочный браслет был украшен затейливым орнаментом. Ни цветов, ни животных, ни символов. Запечатлённое в металле ажурное совершенство.
– Амелия, – хрипло сказал Сокол и закашлялся, возвращая чистоту своему голосу. – Ты станешь моей женой?
Я молчала, не зная, что ответить. Отец не дал благословения. Без него помолвка казалась ненастоящей, а браслет игрушечным. Но я боялась, что отказав Соколу сейчас, потеряю его навсегда.
"Магнус обещал помочь, – вспомнила я. – Папа будет рад за меня."
– Да, я стану твоей женой, Сокол.
Музыканты не играли, в небе не зажигались огни, но я дышать перестала, переживая момент. Жених застегнул на моей руке браслет. Холодный и тяжёлый.
– Надо выпить по этому поводу, – заявил Ксанир и захлопал в ладоши. – Поздравляю, молодые. Клянусь, никому не скажу до официального объявления. Красавица, вина!
Служанка остановилась возле нас с подносом сливового. Я не чувствовала рук и не поняла, как в них оказался бокал. В себя пришла лишь на втором глотке.
– Церемония будет, – шёпотом пообещал Сокол, наклонившись к моему уху. – Всё будет.
– Поздравляю, – повторил старый воин, допивая свой бокал. – И всё-таки, сегодня заниматься с мальчиком или отложим до завтра?
– До завтра, – пробормотала я. – Приезжайте в любое удобное для вас время.
– К обеду тогда, – кивнул он. – И класс нам один отдай, чтоб без посторонних. Я не педагог, я и загнуть могу так, что у твоих воспитательниц уши в трубочку свернутся.
– Никто вас не побеспокоит, обещаю.
В смятении чувств я никак не могла поверить, что он согласился. Святые предки, отец главы клана будет учителем в моей школе!
Бездна, я замуж выхожу.
– Лина Амелия, – во дворе появилась Сирая. – Можно вас на пару слов? Есть что рассказать о нашем студенте.
Глава 19. Тайны студента
Приготовиться к очередному потрясению было уже сложно. Я пару раз вдохнула, выдохнула и натянула рукав на помолвочный браслет. Рано показывать его всем подряд, я ещё сама не привыкла.
– Слушаю, лина Сирая.