***
У меня щёки пылали, а сердце колотилось так громко, что Сокол должен был услышать. Голова кружилась от собственной наглости. Боги, я держала его за руку, гладила пальцы. А он не стал насмешничать, как делал обычно. Нет, лучший убийца клана ласково улыбался, даже не думая отталкивать или, наоборот, давить на меня, ускоряя события. Чувствовал, что я с трудом набралась смелости?
Я посмотрела на командира охраны, деловито заворачивающего отрубленный палец в платочек и вздрогнула. Слишком большой контраст между нежностью, с которой он смотрел на меня мгновение назад, и холодным безразличием к изувеченному старосте.
– Лина Сирая, – позвала я вслух. – Вы нам нужны.
Ведьма вплыла в кабинет через закрытую дверь, а мне снова стало интересно, как много она слышала и видела. Конечно, мы говорили на эту тему. Хранительница гарантировала, что использует свои способности только из соображений безопасности, но она ведь женщина. Хоть и неживая. Я бы не устояла перед соблазном подглядывать за всеми подряд. Да, это невежливо, но какое значение имеют правила хорошего тона для призраков?
– Вызывали? – спросила она, кокетливо стреляя глазами в Сокола.
Бездна! Его обаяние даже на мёртвых ведьм действует?
– Да, – кивнула я. – Лин Сокол обмолвился о вашем прошлом. Говорят, во времена тринадцати Верховных, вы вели бухгалтерию одной из них?
– Грешна, – притворно вздохнула Сирая. – Почти пятнадцать лет занималась всеми доходами и расходами Ядвиги и её семьи. Закупала продукты, содержала дом и следила, чтобы ученицы школы ведьм ни в чём не нуждались. Если позволите, я могу занятся и посольской школой. Её бюджетом, разумеется.
Угу, как теперь избавиться от ощущения, что за мной постоянно следят?
– Я буду вам очень благодарна, – ответила я, пребывая в смешанных чувствах. – Начнёте с вопроса поставок продуктов? Договор со старостой Белых Сорок пришлось разорвать.
– Да, конечно. Только нам бы сначала обсудить моё жалованье.
Вот тебе и бесплатная рабочая сила! Не предусмотрено в бюджете статьи для зарплаты бухгалтера-снабженца! Откуда я деньги возьму? Из своей скромной зарплаты?
– Конечно, – кисло согласилась я. – Сколько вы рассчитываете получать?
– О, не беспокойтесь, – отмахнулась ведьма. – Мне нужен допуск в лаборатории по ночам и разрешение там работать. Только и всего.
Я думала, после детства в клане меня сложно удивить, но я ошибалась.
– Зачем вам лаборатория? Простите, если это прозвучит бестактно, но вы ведь не сможете варить зелья.
– Писать ведь могу, – фыркнула она. – У меня нет плоти, вы правы. Но есть бесконечный источник магии, откуда я черпаю силу. Вы владеете заклинанием левитации? Чтобы заставлять перо скользить по бумаге его более чем достаточно. С зельями потребуется большая осторожность.
Я почувствовала себя дурой. Ведь всё просто. Всесильный дух может использовать любые заклинания, не заботясь о выгорании. Да, это кропотливая работа, но единственная отдушина для той, кто вместо перерождения вынуждена охранять источник.
– Прошу прощения, не подумала о такой возможности, – покаялась я. – Если вы обещаете, что ничего опасного и противозаконного создавать не собираетесь, то я согласна на ваше условие.
– Я слишком стара, чтобы нарушать закон, – рассмеялась Сирая, а потом резко стала серьёзной, будто что-то почувствовала.
– Всё хорошо? – уточнила я.
Не хватало только неприятностей на празднике. Бесо с ребятами снова напились? Ведана устроила ещё одну сцену? Или Староста успел нажаловаться на нас кому-то?
– Вернулся ваш странный бессалиец, – ответила ведьма. – Не нравится он мне. И отлучки его мне не нравятся.
– Что за отлучки? – уточнил глава охраны, впервые за разговор Сираи вообще обозначив своё присутствие в комнате. – Речь о Марко Ведари, правильно?
– Да, о нём, – хранительница сморщила призрачный нос. Жаль, я не чувствовала её эмоций. Никак не могла понять, пугает ли её посланник короля или просто раздражает? – Престранный тип. Спит, не снимая камзола. Штаны меняет на холщовое исподнее, перчатки и плащ в шкаф убирает, а камзол – словно вторая кожа. И не умывается совсем. Вообще к лицу не прикасается. Нормальные люди глаза трут, нос чешут, подбородок скребут. Кстати! Бреются. А у Марко Ведари щетина не растёт.
Кажется, я слышала о зельях, останавливающих рост волос. Но зачем его пить студенту, когда все ровесники едва ли не гордятся растительностью на лице? Я помнила, как ученики отца бунтовали против запрета отпускать бороды и усы. Не полагалось воинам. А им нравилось.
Но даже если списать бритьё на вкусы Марко, странностей оставалось много. Почему он не снимал камзол? Хранил что-то важное в карманах и боялся даже на мгновение оставить своё сокровище без присмотра?
– А в душ он тоже в камзоле ходит? – спросила я.
– Он в душ не ходит, – хмыкнула ведьма. – И не воняет при этом за версту. Говорю же – человек-загадка.