Молодой воин вскинул голову, но промолчал. Да, помощь лина Саливана с документами тоже придётся отложить. Простой в бизнесе обойдётся дорого, зато пьянок больше не будет.
– Хорошо, мы поняли, – пробормотал Кондр. – В школе-то мебель чинить можно или у нас полный запрет?
– Полный, – ответила я, прикинув в уме, что чуть позже его можно ослабить, если что-нибудь сломается. А пока пусть прочувствуют всю глубину провала. – Швабра – ваш единственный инструмент на ближайшее время.
– Бездна, – выругался Дайс и хлебнул ещё зелья.
– Не увлекайся, – глава охраны жестом попросил флягу обратно. – Тебе хватит.
– Да, разбор ситуации считаю законченным. Лин Сокол, вы проводите Бесо к Магнусу?
Он коротко кивнул в ответ и поманил молодого воина за собой. Щелкнул пальцами, чтобы повесить купол тишины. Я не слышала ни слова, только чувствовала, что аромат стыда от Бесо стал раз в пять ярче. Он ссутулился и беспомощно опустил плечи. Это в посольской школе Сокол был просто охранником. А в Клане Смерти входил в ближний круг главы. Самое что ни на есть высшее командование. И для бессалийского мальчишки, недавно прошедшего обряд инициации, то, что он говорил было очень важно.
– Всё. Свободен, – донеслось до меня вместе со вторым щелчком пальцев. – Шагом марш в портальную комнату.
– Есть, – твёрдо ответил Бесо.
Я качнулась вслед за ними и успела поймать Сокола в дверях.
– На пару слов, пожалуйста.
Невысказанная благодарность жгла в груди. Я снова ощутила приступ острого смущения, но сейчас переносить его было легче, чем когда воин вышел голым из ванной комнаты.
– Я беру обратно свои слова о вашей беспечности. Не знаю, сколько паники бы развела на пустом месте. А так всё вышло быстро и легко. Благодарю, вы очень мне помогли.
И пока он не ответил что-нибудь отстранённо-вежливое и не спрятался опять за любимую маску, я протянула руку. Дар включила на полную мощность. Коридор школы вспыхнул буйством красок, виски пульсировали болью. Я столько чувств сегодня у Сокола видела. Он краснел в темноте спальни от неуместной похоти, примчался в раздевалку, переживая за мальчишек, отчитывал Бесо. Так почему ко мне не приходили ароматы его эмоций?
– Зовите в следующий раз, – тихо сказал он. – Я всегда рядом.
Я держала руку на весу и смотрела, как он нерешительно принял в ладонь мои пальцы. Словно боялся, что я тотчас сбегу. Время замерло, мы застыли тёмными силуэтами на полотне художника. Сквозь утренний холод единственное, что дарило тепло – наши руки. Я растворилась в ощущениях. Нежность обрушилась лавиной и обволакивала ароматом ванили. Моя нежность. Я уткнулась носом в плечо и почувствовала её. От Сокола ничего не было.
– На праздник вам подарят много цветов, – сказал он, не отпуская мою ладонь. – Скажут много красивых слов. Мне не сравниться с высокими гостями в щедрости и красноречии. Но я рад даже просто смотреть вместе с вами из разных окон на одни звёзды. Дышать одним воздухом. Ждать, что когда-нибудь буря утихнет, и я на своей утлой лодчонке смогу пристать к вашим берегам. Я буду ждать, лина Амелия. Один знак, одно слово.
Я заставила себя дышать, прислушивалась, бьётся ли сердце? Его бездну было не описать словами. Я чувствовала её кожей.
Как свою.
Пальцы выскользнули из его ладони. Я отвернулась и сбежала, хватая открытым ртом прохладный воздух коридора. Слёзы застилали глаза, а в голове стучало:
“Невозможно, невозможно”.
Мой дар вот так же плохо действовал только на меня. На меня одну.
Не мог же он быть со мной одним целым?
Глава 14. Высокие гости
Жгучее желание пойти в библиотеку и немедленно разобраться с загадкой собственного дара, а заодно с тем, как он действует на Сокола, мешало думать о чём-то другом. Но я волевым решением отодвинула его на вечер и занялась праздником. Большим праздником открытия посольской школы и начала занятий. От одного списка гостей голова кружилась. Почти всё министерство иностранных дел Фитоллии, глава Клана Смерти с семьёй, руководство академии, родственники сирот, Первая Ведана собственной персоной и бессалийские чиновники, приглашённые по её настоятельной просьбе.
“Вот зачем они здесь? – неделю назад спрашивала я в письме. – Мы же хотели закрыться от их пристального внимания”. На что получила ответ рыжей ведьмы:
“Учитесь понимать ценность нужных людей и не лезьте в мои дела, лина Амелия”.
Превосходно. Пусть сама тогда их и развлекает. С меня хватит вежливого приветствия.
– Лина Амелия, – звонко пропела Риль, бочком протискиваясь в дверь моего кабинета. – Я успеть украсить лиф. Платье сиять. Синий цветы на белый ткань хорошо подходить к ваши глаза. Можно мерить.
Забавный говор треянки всегда вызывал у меня улыбку. Лина Хельда год назад нашла её в бессалийском высоком квартале, взяла на работу и помогла излечиться от смертельной болезни. Отправила к ведьмам. Их зелья очистили кровь и кожу Риль. Больше она не напоминала растрескавшуюся на солнце грязь. Дочь кочевых народов так и осталась у нас швеёй. “Мама и папа нет. А если отец не благословить, Риль замуж не идти”.