Три пункта бытия: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Принято считать — задача литературная, проблема искусства.

А ничего подобного, это задача нашего существования, всей нашей жизни. Жизни ведь сколько угодно и самой содержательной, а вот формы для всего этого мы, люди, ищем, ищем... Так что проблема формы и содержания — это вовсе не искусствоведческая проблема, отнюдь, более всеобщей проблемы, может быть, и вообще никогда не было и не будет.

Хорошо зайцам: у них полная гармония между формой и содержанием жизни. И воробьям хорошо. И гиппопотамам! Они-то сформировались давно, войны между собой не затевают. Каждый знает свое неизменное место в этом мире и потому творчеством не мучается.

А я вот мучаюсь. Слишком. И завидую Гоголю. Вот уж кому завидую, вот уж чей крах — поистине недосягаемая вершина.

Завидую крупно, а в то же время мелочусь, мелочусь, и так мне хочется, так мне соблазнительно и необходимо рассказать о себе — какой я писатель, какая личность, какой индивид и что стоит за этой подписью:

Вл. Густов, ст. инженер-сантехник.

Саша! Друг!

Такое дело, такой вопрос: я посылаю на имя вашего главного мировой рассказ, почти что повесть — «Вынужденная посадка».

Или я ничего не понимаю в литературе и вообще стопроцентная бездарь, или «Посадка» — мировой рассказ, пожалуйста, объясни это своему главному!

Объясни это ему толково, а чтобы у тебя были в руках доказательства того, что он имеет дело с настоящим, стопроцентным писателем, я направляю еще и послание, в котором повествую о некоторых своих взглядах на такой предмет, как проза. Вдруг поможет? Ведь главный же должен знать, с кем он имеет дело.

Живу ничего.

Купил Вовке велосипед. Какие выводы следуют из этого факта?

1) Живем ничего.

2) Физически и морально здоровы.

3) Обладаем необходимыми условиями существования, то есть временем (чтобы купить велосипед — эти машины теперь редко бывают в продаже, надо искать да искать) и пространством (вокруг нашего дома, где Вовка уже катается на велосипеде).

Вот если бы вы дали мою «Посадку» в 11-м номере! Вот было бы событие! Каждый год 10.XI мы созваниваемся с Ф. В этот день мы когда-то развелись. Вот мы и поздравляем друг друга с днем освобождения.

Теперь представь себе, что одновременно с поздравлениями я сообщаю Ф. о своей публикации и советую: «Прочитай! Прочитай обязательно: среди героев (героинь) «Вынужденной посадки» ты обязательно узнаешь и себя! А еще мне кажется, что сюжет этого рассказа мы выдумали вместе, на два голоса, во времена нашей глубокой юности».

Так не забудь же, Сашок, про своего главного!

Твой старший инженер-сантехник Вл. Густов.

Друг мой, Володя!

Ты же знаешь, как я к тебе отношусь, с какой неизменной теплотой, и вот я беседовал со своим главным один час и семнадцать минут (1 ч. 17 м.).

Я объяснил ему, что мы имеем дело с выдающимся прозаиком Владимиром Густовым, что он может в этом убедиться, сравнив его «Вынужденную посадку» с общепризнанными и всячески отмеченными романами таких авторов, как А-в, Б-в, В-в, Д-в...

Я утверждал, что это преступление — пятый раз подряд отвергать произведения В. Г-ва (Владимира Густова).

Главный чесался, вздыхал, кажется, сучил ногами под столом, но прогонял меня (мы вместе болеем за ЦСКА, за «Торпедо» и за Карпова).

Потом главный сказал: «Ну, ладно, ладно... Журнал не резиновый. Нам обещали увеличить объем на один лист, когда увеличат, тогда и напечатаем...»

И тут я положил перед ним твое письмо по поводу прозы вообще — так, что ли, его можно назвать? — и сказал, что не уйду из кабинета, пока он не прочтет это «эпистолярное наследство».

Главный читал, чесался, вздыхал, ногами под столом, кажется, не сучил.

Потом сказал: «Ну, ладно, ладно... Посмотрим, посмотрим...»

Вот такие новости. Других нет.

Привет Вовке (он еще не сломал велосипед?) и Людочке (она еще не убежала от тебя-зануды?).