Примечание: «Три пункта бытия» могут читаться как рассказ и восприниматься как пьеса.
Первым пришел Генералов, не сразу разглядел в полутемной прихожей-тамбуре Верочку, разглядев, спросил шепотом:
— Плохой?
Верочка кивнула в ответ.
— Совсем?
Верочка кивнула снова.
— Ишь ты... — сказал Генералов. — А звал-то чего?
Верочка пожала плечами.
Генералов постоял молча и неподвижно, подумал, подумав, подал басовитый, с хрипотцой голос:
— Иван Иванович?!
Секунду-другую было тихо, потом из комнаты донесся негромкий ответ:
— Ну...
Генералов снова обратился к Верочке:
— Да, — сказал он шепотом, — он действительно плохой. — И опять басом: — Ты чего там заглох-то? Иван Иванович?
— Ничего...
— Ну, тогда давай-давай... — пробасил Генералов и стал раздеваться: поставил на пол вдрызг разбитый чемоданчик с инструментом, который он все еще держал в руках, прижав к животу, потом повесил на крючок замусоленную шапку-ушанку и стеганку, не торопясь принялся разматывать очень длинный серый шарф. С шарфом он возился долго, а когда и его повесил на крюк, снова поднял с пола чемоданчик и направился в комнаты.
Верочка прихватила чемоданчик рукой, а другой показала Генералову, что его нужно оставить в прихожей, но Генералов не послушался, будто и не замечая Верочки, проговорил «давай, давай...» и с чемоданчиком в руках прошел в комнаты.
Верочка снова осталась одна.
Монолог Верочки.
Я давно живу на станции Ветка. Я приехала сюда двадцать один год тому назад.
Это было вскоре после того, как я кончила деревообрабатывающее отделение лесного техникума в большом-большом волжском городе.
В том же городе я кончила студию художественной самодеятельности.
В тот год, когда я приехала на станцию Ветка, я была веселой, красивой и замужней.
Правда, я еще не знала, нужно мне было выходить замуж или не нужно? Вопрос был очень трудный, а чтобы избавиться от него, я вышла.
Мне тогда казалось, что за свою жизнь я уже успела принять так много самостоятельных решений, что устала от них, и вот настало время довериться кому-нибудь.
Я и доверилась мальчику, он и стал моим мужем.
Он так хорошо играл на гитаре!
И вскоре мой муж оказался в тюрьме — он с товарищем угнал легковую машину. Просто так, из озорства.
Я стала получать письма из тюрьмы с мольбами простить и дождаться его, такого несчастного, почти святого в своем несчастье.
А я не могла ни простить, ни дождаться.