— Слуги и рабы Танаса, — объяснил он. — Почерневшие души, измученные души… или души, которые отвернулись от Света. Есть иерархия: Жрецы, Охотники на души, Дозорные и Верные. Охотники на души для нас опаснее всего, — он махнул кончиком ножа в мою сторону с мрачным видом. — Как стая диких псов, они выслеживают тебя, не перестают охотиться на тебя… пока ты не погибнешь. У них только одна миссия — помочь Танасу уничтожить всех Первых Предков и их души навеки, погасив этим Свет Человечества.
Дрожь пробежала по мне. Я вспомнила Проблеск с ритуалом жертвоприношения на древней пирамиде, пока вулкан извергался, и земля дрожала. Нож в руке Феникса словно стал изогнутым зеленым клинком из нефрита, и я видела перед глазами лицо Танаса в красной краске, его черные глаза и мстительный оскал перед попыткой вонзить нож в мое сердце…
Я отогнала жуткое видение.
— Так почему Танас хочет уничтожить Свет, который якобы несут Первые Предки?
— Почему зло хочет разрушать? — ответил Феникс, тыкая ножом пластиковую поверхность стола. — Чтобы править по-своему. С каждой погашенной душой Первых Предков Танас становится сильнее.
В тот же миг облако закрыло солнце, и на нас упала тень. Я хотела задать Фениксу больше вопросов, но боялась узнавать ответы…
И тут официантка снова прервала нас, принеся нашу еду — горячую и жирную. Она ушла, и Феникс разрезал сосиску пополам и бросил кусок голодно в рот. Я смотрела, как он завтракал так, словно делал это в последний раз в жизни.
— Какой план? — спросила я, обхватив чашку чая ладонями, игнорируя свой тост. Разговоры о Танасе убрали желание завтракать. — Бежать… прятаться… биться?
От последнего варианта было страшно. Я не любила споры или столкновения, и я плохо умела драться. Я вообще не знала, как драться.
— Все сразу, — ответил Феникс, заедая сосиску яичницей. — Но нам нужно найти Габриэла.
— Кто такой Габриэл?
— Пророк Душ.
Хмурясь, я сделала глоток чая.
— Ладно… что за Пророк Душ?
— Тот, кто видит прошлые жизни других, и как они связаны, — объяснил Феникс. — Пророк Душ — духовный проводник на Земле между этим местом и Верхними Мирами. Пророки могут временно защищать, направить к тому, что нужно делать дальше, и как нам лучше выжить. Но Пророков Душ мало, может, несколько на все поколение, и они рассеяны по миру.
Я отыскала аппетит и откусила от тоста с маслом.
— И где этот Габриэл? — спросила я.
— Нам повезло, в нашей стране, — Феникс вытащил карту и расстелил на столе. — По моим источникам, он работает священником в деревне Хейвенбури.
Мы склонились над картой. Деревня не была перечислена в оглавлении, и мы стали искать страница за страницей.
После минут тщетных поисков я пожаловалась:
— Хотела бы я свой телефон. Мы нашли бы деревню в Гугле.
— Я не доверяю технологиям, — буркнул Феникс, перевернул страницу, открыв следующую часть карты. — И с телефоном тебя проще отследить.
Я заерзала на стуле, паранойя вернулась, как и ощущение, что за мной следили. Но я быстро огляделась и поняла, что переживала зря. Повар стоял на пороге кухни и курил, официантка смотрела на экран своего телефона, а водитель грузовика читал газету. Никто не обращал на нас внимания. И я хотела, чтобы так и оставалось. Но без телефона я была отрезана от мира и особенно сильно полагалась на Феникса. Хотелось поговорить с Мэй, узнать ее мнение. В такие моменты я понимала, как ценила нашу дружбу.
Я доела тост с чаем в тишине, пока мы изучали карту.
— Это как искать иголку в стоге сена! — вздохнула я через десять минут. — Есть идеи, где может быть эта деревня?
Феникс нахмурился.
— Прости, информация была не очень подробной… Глостер или Гло-как-то-там…
— Глостершир? — предположила я.
Феникс щелкнул пальцами.
— Точно!