Такер поворачивается к Сидни, обнимая ее за плечи. — Ты странная, — говорит он.
Он начинает щекотать ее, и Сидни начинает смеяться.
После обеда, когда коридоры очистились и все разошлись по домам или на тренировки, я стою в кабинете рисования и смотрю на три больших, простых белых листа бумаги, разложенных передо мной. Я даже не знаю, что именно я с ними делаю. Я просто решила, что если смогу представить себе пространство, необходимое для портфолио, то, возможно, буду лучше понимать, как его заполнить.
Вопрос в том, чего хочет Эва Адамс?
Я открываю ее ленту в социальных сетях — сетка нейтральных, кремовых, органических текстур и темного дерева. Я нажимаю на один из видеороликов, открывающийся изображением женщины, стоящей в пустыне. Мгновенно раздается голос Эвы, и начинается фильм.
— Для нашего последнего проекта мы сотрудничаем с OurLand, органической фермой по производству оливкового масла в Джошуа — Три. После покупки нескольких старых зданий, которые когда — то принадлежали ранчо, им нужно было привести их в порядок, и сделать это в рамках бюджета, с ограниченными ресурсами. Посмотрите, что у нас получилось.
Далее видео перематывается вперед, и фигуры перемещаются по экрану, красят, латают, таскают древесину, укладывают камень и работают с трубами. В итоге получается красивое, простое по форме здание с жестяной крышей и современной ванной снаружи из залитого бетона, окруженное растениями.
— Мой подход — никогда не начинать все сначала, — говорит Эва в камеру. — Я всегда отталкиваюсь от того, что уже есть.
Я опускаю голову на предплечья и думаю. — На чем я могу строить? — шепчу я вслух. Затем я сажусь, и в моей голове загорается лампочка. К черту эскизы и вдохновение. Что я могу на самом деле… построить? Эва никогда бы этого не предвидела.
В четыре часа дня, мои руки болят от долгого держания карандаша, кончики пальцев окрашены в черный уголь, я выхожу из здания студии и обнаруживаю Андре, который сидит перед спортзалом и ждет меня с раздраженным видом.
— Ты опоздала, — говорит он.
— Нет! Сейчас 4:05!
— А что такое 4:05? — спрашивает он.
— Эм, я не знаю. Что? — говорю я, в моем тоне сквозит снисходительность.
— Не четыре часа дня. — Он встает и направляется к машине. — Поехали. Мне нужен молочный коктейль.
— Я отвезу тебя домой, — говорю я ему.
— Нет, ты отвезешь меня за молочным коктейлем, — говорит он, не останавливаясь.
— Ты можешь сам заказать себе молочный коктейль. Я тебе не служба кейтеринга.
— А я только что сжег около тысячи калорий за час, Чарли, — говорит Андре. — Если ты не хочешь, чтобы я вырубился в твоей машине, поехали. Не думаю, что тебе нужно еще одно нарушение.
Я вздрогнула. — Ты такой драматичный.
Он наклоняет голову ко мне. — А что, если я покупаю?
Я колеблюсь. — Хорошо. Но мы едем на машине.
Андре ухмыляется. — Посмотри на это. Прекрасный компромисс.
— Думаю, у нас еще есть надежда, — говорю я.
Через некоторое время мы припарковались на стоянке у закусочной Рика, молочные коктейли в руках. Я готова покончить с этим, чтобы пойти домой и заняться своим портфолио, но чувствую, что Андре наблюдает за мной краем глаза.
— Что? — спрашиваю я, не поворачивая головы.
— Я просто думал кое о чем, — говорит он, не обращая внимания.
— Ты собираешься мне сказать или пялиться на меня?
Андре фыркает. — Ладно. Я думал о том, что когда ты врезалась в мою машину, ты сказала мне, что у тебя самый высокий рейтинг безопасности в округе. И в то же время ты была в одном нарушении правил безопасности от того, чтобы лишиться прав на вождение.
Он ждет, что я отвечу. В конце концов, я отвечаю.