Тень: читать начало книги онлайн

Давно это началось. Еще в те времена, когда стояла в Вятской губернии деревня Мокерово в Орловском уезде (ныне Халтуринский район). Да и деревней-то ее назвать было сложно. Всего несколько домов. Потом уж разрослась она и слилась с соседями – Мальчуковыми. У тех тоже было не густо. Зато была церковь с батюшкой и даже церковно-приходская школа. Ну, порешили, так порешили. Вот и зажили все вместе, так сказать, одним хозяйством, со своей родней, собаками, кошками, домовыми, да тараканами. Зато дружно, без склок, да ненависти. А было это в конце 19-го века- начале 20-го. Время было мутное и мрачное, даром, что спокойное. А что было крестьянам делить? Неча. У кожного свое хозяйство. Хоть и невеликое, да свое. Одна семья была с фамилией Мокеровы, другая – Мальчуковы. У Мокеровых, значится, было 5 домов, а у Мальчуковых ажно 7. И не потому, что они были зажиточными, нет, просто народу народилось поболее, так что пришлось дома строить. Жили все, конечно, бедно. Но ради справедливости, нужно сказать, что в каждой хате полы были уж не земляными, а деревянными, скот, у кого был, держали не в доме, а в сарае, колодец, хоть и был один на семью, но отношение к нему было бережное, держали в чистоте. Не буду рассказывать про их житье-бытье. Не о том хочу поведать. Коснусь только нескольких персонажей. В семье Мокеровых жила-была одинокая тетка, Ефросинья. Точнее, сначала она, конечно, была простой девчонкой, бегала и играла с соседскими детьми, ходила в школу, церковь. Да вот не повезло ей – мать ее умерла, когда Фросе было всего-то три годика от роду. Отец тогда подался в город, да и пропал там – ни слуху, ни духу. Так что, воспитывала ее бабушка Лукерья. Трудно им было жить вдвоем – на деревне раньше каждый пальчик был на счету, не то, что лошадиная сила. И ценили женщин тогда не столько за красоту, сколько за здоровье и трудоспособность. Помните – я и лошадь, я и бык, я и баба, и мужик? Вот это как раз про те времена. И мужик выбирал себе бабу дородную, работящую. А уж коли она и детишек ему поболе нарожает – тогда вообще повезло. Вот такие были ценности. А у Мокеровых, Ефросиньи и Лукерьи дела были совсем плохи. Мало того, что последний мужик из дома сбежал, так и Фрося была, что называется, не в должном формате – худая, как щепа, да и ликом тоже не вышла. Короче, не красавица, да и болезная – куда там замуж. Никто и не зарился, даже самые дохлые сморчки-мужички. Вот и жили они, как могли – пахали вдвоем землю, благо лошаденка у них была справная, сеяли пшеницу, пекли хлеб, а остальное давал огород – овощи, фрукты. Редко, по великим праздникам запрягали они лошаденку и везли хлеб, да овощи с фруктами в город Орлов (ныне Халтурин), на базар – поменять на масло и мясо. Мясо в те времена было в домах редкостью – животины держали мало, уж больно накладно выходило. Разве что кур, да гусей. А так, рыба в реке была – лови – не хочу, грибов и ягод в лесу – не счесть. Короче, жили-не тужили. Так вот, значит, изба Лукерьи и Ефросиньи стояла на самом краю деревни, практически на опушке леса. А леса в ту пору были дремучие, непроходимые, темные, сказочные прямо. Гостей они никогда не ждали, да никто с ними особо и не общался. Разве что Евгения, девчонка из деревни Мальчуковых. Учились они в одном классе, обе были не по-современному худы, обе не красавицы, но вот умом их Господь не обделил. Так что, как выдавалось свободное время, Женька бегала к Фросе. Там они любили сидеть на чердаке, особенно когда на улице лил дождь, а его капли монотонно гремели о крышу. Хорошо им мечталось о принцах, заморских нарядах, да сказочных королевствах! Запоем читали книги из школьной библиотеки, да те, которые удавалось выпросить у учителей. А когда погода была хорошая, ходили в лес по грибы-ягоды, купались в реке, плели венки, зимой катались на санках с горки, лепили снежных баб. Короче, были обычными деревенскими девчонками. А вот Лукерью люди побаивались и как-то сторонились. Поговаривали даже, что бабка ее была колдуньей, которую чуть не сожгли на костре, да как-то удалось ей улизнуть и сбежать из-под стражи, и с тех пор решила она людям мстить, наводить на них порчу. Кто знает, легенда это была или правда, да вот только слово – не воробей. И молва, хоть и вяло, но бродила по домам деревенским. И, когда у кого-то случалась какая ни наесть беда, народ за глаза корил в том Лукерью. Люди всегда были и останутся где-то завистливыми и злым. Их не много, но они есть. А Лукерья, как и не замечала людских недобрых взглядов. Ходила в лес, собирала неизвестные никому травы, корешки, варила из них пахучие зелья, так, что запах доходил даже до Мальчуковых. На чердаке, где так любили секретничать девчушки, стоял сундук. С виду ничего особенного. Обычный, кованый железом старинный сундук. Говорили, что он ей достался от бабки. Той самой… Закрыт он был на огромный амбарный замок в виде головы дракона. Да, видать и вправду старая вещь. Втайне от Фроси Лукерья каждый день открывала его и бережно перебирала содержимое. А вот содержимое его было весьма странным. Чего там только не было! И гусиные перья, и орлиные лапы с жуткими когтями, и черепа зверей, да и людей тоже, диковинные рукодельные свечи болотного цвета, какие-то порошки, да настойки в больших и малых пузатых сосудах. Но главной достопримечательностью сундука, конечно же, была старинная книга заклинаний. Была она внушительного размера, в кожаном переплете, инкрустированная медной и серебряной замысловатой чеканкой. Трудно было сказать, когда и кем она была написана, но язык ее был в те времена еще понятен, не смотря на то, что содержание было написано по-старославянски. Долгими часами Лукерья читала эту книгу, беззвучно шевеля сухими узкими губами при свете лучины. На ее лице, изборожденном морщинами, читалось некое беспокойство и взволнованность. Долго повторяла она фразы из чудной книги, как бы заучивая их, как стихи, со страхом озиралась – не произошло ли чего, потом снова успокаивалась и уходила в себя, закатывая глаза и, казалось, что она видит то, что обычному человеку видеть не под силу. Так проходили дни, месяцы, годы. И вот однажды, она решилась. Воспользовавшись тем, что подружки убежали на танцы к Мальчуковым (уж больно хорош там был баянист!), она забралась на чердак, на всякий случай, заперлась там и открыла заветный сундук. Вытащив книгу заклинаний, глубоко вдохнула, открыла ее на нужной странице и начала срывающимся голосом громко читать заклинание. С каждым ее словом свет от огарка свечи становился все ярче и ярче, помещение чердака приобрело какой-то волшебно-пугающий вид, тени забегали по стенам в беспорядочной пляске, как языки ведьминого костра. И тут вдруг кто-то завыл! Это был не волк и не собака, а нечто жуткое, от чего волосы встали дыбом. Лукерья закрыла глаза и продолжала читать на память, четко чеканя каждое слово. Вспышка света, как днем, озарила чердак. Лукерья жутко перепугалась. Нет, не самой вспышки – она была готова ко всему. А то, что из домов заметят что-то необычное и придут полюбопытствовать – что это она тут делает? Колдует? Ну, тогда ей точно несдобровать! Хоть и не 18-й век, но все равно, пощады от соседей не жди. Не успела Лукерья оглянуться, как в то же мгновение перед ней выросла фигура. Это была фигура женщины! Прямо напротив нее стояла еще одна … Лукерья! Слава Богу, получилось! Лукерья чуть не подпрыгнула от радости. Межу тем, ее близнец стояла, не шелохнувшись. Луша обошла ее вокруг, как бы оценивая свою работу. Удовлетворенно покачала головой. Все так, все так. Теперь нужно заставить ее служить.

– Волею моей, – и тут она запнулась… Что бы ее заставить сделать? Взгляд ее упал на тяжеленный сундук. – Волею моей, – продолжала Лукерья, высоко подняв руки над своим твореньем, – подними этот сундук над своею головой!

В тот же миг отражение схватило сундук и подняло его высоко над своей головой!

Ох! Вот это да! Значит, у меня все вышло, все получилось и стало по-моему! Ну, теперь держитесь, людишки! Баба я, конечно, не злобная, но… трепещите! Она яростно погрозила сухим кулачком куда-то в небо.

– Все, хватит. Поставь на место!

Отражение послушно и бесшумно поставила сундук на место. Ай, да я! Все-таки, знатная колдунья была, видимо, моя бабуля! Вот, что значит, оживить свою тень! Кстати, а где она? Лукерья оглянулась вокруг себя. Тени не было. Так все правильно. Вот она, моя тень, передо мной. Как живая! Лукерья попыталась пощупать стоящее напротив отражение, но ее рука провалилась в пустоту. Вот это да! Она бесполая! Это еще лучше. Значит, я смогу ею руководить, как хочу и никто не сможет ее ни поймать, ни даже потрогать. Так. Теперь нужно превратить ее обратно, в свою тень. Она закрыла глаза и что-то быстро начала нашептывать. Тут же отражение Лукерьи пропало, а ее тень от свечи снова стала такой же естественной и темной, как и всегда. Все! Получилось! Лукерья ликовала! Она не могла сдержать свою радость и, спустившись с чердака, выскочила на улицу. Огромная луна висела над деревней и как-то изумленно смотрела ей в глаза. Ну, чего вытаращилась? Не видала такого? То-то. Теперь увидишь. Все увидят мою силу! Надо только понять, как и для чего ей воспользоваться. Полночи Лукерья просидела на старой лавке возле дома. Уже и Фрося прибежала с танцев, и луна спряталась за багровый горизонт, а она все сидела и ломала голову, как же ей теперь жить с этим чудом и как же люди недооценили ее! Но ничего, ничего, теперь уж я заживу так, что все мне обзавидуются! Только, конечно, надо быть очень осторожной и беречь свою тень, как зеницу ока. Кстати, а как же мне ее назвать? Человеческое имя ей вряд ли подойдет. А чего думать-то? Тень, она и есть тень! Вот пусть тенью и будет! Эх, быстрее бы уже следующий вечер! Как же хочется увидеть ее снова. Заснула она уже под утро.

На следующий день Лукерья, с трудом делая вид, что ничего не произошло, отправила Фросю в школу и тут же ракетой взмыла на чердак. Выдохнув и собравшись с духом, произнесла она свое магическое заклинание. Тут же перед ней выросла ее тень. Так, так, так. Что же тебе поручить? Конечно, это некрасиво, но вдруг? Она вспомнила, что дома, кроме хлеба и редьки шаром покати, а живот у них с Ефросиньей давно прилип к спине. Ох, как же есть охота! Сейчас бы курочку! А почему бы и нет? Она внимательно посмотрела на Тень и, собравшись с духом, скомандовала:

– А ну ка, Тень! Принеси мне курочку от Мальчуковых! Там, за третьим домом от церкви есть сарайчик, оттуда и возьми. Да смотри, чтоб тебя никто не застукал!

В тот же момент Тень исчезла. Любопытно, сколько времени нужно ей, чтобы сбегать туда и обратно? Главное, конечно, чтоб никто ее не заметил! Как жаль, что она не разговаривает…Ну, да это не беда. Я ж еще не всю книгу прочла. Авось, там и об этом что-то есть.

Прошло где-то полчаса, когда Тень вновь вернулась на чердак.

– Что-то долго ты…, – проворчала Лукерья. – Ну, как?

Тень молча вытащила из- под полы живую курицу.

– Ай да молодец! Ну, молодец! – всплеснула руками Лукерья. – Никто тебя не видел? – Тень покачала головой.

– И как ты только умудряешься, что тебя никто не видит? Ты что, действительно становишься темной тенью? Да?

Тень кивнула.

– Так, понятно. Это уже лучше. А то в моем обличии меня же потом и поколотят. Ладно, отдыхай! – и Лукерья, прошептав заклинание и прихватив курицу, быстро спустилась вниз.

Когда Фрося вернулась домой, она чуть не упала в обморок от сводившего с ума чудного запаха куриного бульона! Ничто и никогда не может сравниться с этим запахом!

– Бабушка, это у нас так вкусно пахнет? – Фрося влетела в кухню, даже не сняв обувку.

– Куда ты, окаянная, летишь в грязной обуви? – Лукерья старалась быть строгой, но Фрося-то знала, что настроение у нее просто отличное. Да и какое же оно может быть, когда в печи стоит горшок, от которого исходит такой незабываемый аромат?

– У нас, у кого же…Носишься по хате, как угорелая. Давай, раздевайся и иди к столу, а то все остынет. – она ловко прихватила горшок кочергой и поставила на стол.

В тот день бабушка и внучка объелись так, что не могли даже вздохнуть. Лежали на печи и молча довольно вздыхали. Как же было вкусно!

– Бабуль, а откуда у нас кура? – как сквозь сон еле вымолвила Фрося.

– Откуда, откуда… от верблюда.

– Ну баб…

– Тебе-то что? Ну заблудилась, видно давеча, вот и забрела к нам в огород.

– Так она чужая? – Фрося приподнялась на локте.

– А я знаю? У ней на клюве не написано, чужая, или своя. Неча отпускать птицу куды ни пОпало.

– А вдруг хватятся?

– Кто это хватится? И чего тогда? Ты видела? Нет. И я тоже. И вообще. Забудь об этом. Не было никакой куры. Поняла?

– Поняла. – Фрося немного помрачнела, но потом, немного подумав, решила – а что? Бабушка права. Нечего отпускать курей по всей деревне. Что им тут, пастбище, чтоб они паслись в чужих огородах? А может, она вообще из Орловска прибежала, так что нам теперь, ее в город везти прикажете? На опознание? Чья это кура? А?! Нарооод! Вот, у нее тут крылышко черненькое, а на гребешке два белых пятнышка! Ну! Ты смотри, никто не признается. Спасибо, вам, народ честнОй! Тогда, извиняйте, мы ее к себе забираем. На суп. Так что, в пузе-то она гораздо приятнее, чем в чужом огороде. Даааа, вот бы еще Господь Бог нам так же подфартил! Фрося мелко перекрестилась и глаза ее стали закрываться. Бабушка уже давно сыто похрапывала.