Варвара преодолела небольшую рощицу, обогнула каменистый берег запруды, наполненной опавшими цветочными лепестками, и очутилась возле отдалённой беседки, скрытой от любопытных глаз зарослями вьюна. Здесь, удобно устроившись на влажных от росы досках, она задумчиво вглядывалась в розовеющее небо, укутанное в пенистые молочные облака, — судя по всем внешним признакам, к городу на мягких лапах подкрадывалась гроза.
Варвара обхватила колени руками и меланхолично уставилась вдаль: следовало бы проанализировать туго набитые информацией архивы памяти, но напрягать натянутые извилины очередной стратегией не хотелось, и она, в конце концов, малодушно сдалась, бездумно откинувшись на увитую зеленью перегородку и вдыхая насыщенный озоном кислород.
Хищно завозилось внутри золотое ядро, с охотничьей жадностью впитывая в себя природные духовные частицы, — если бы Варвара могла сейчас заглянуть в собственные глаза, она с удивлением обнаружила бы там крохотные аметистовые молнии, расцветающие узорным плетением внутри радужек. Но видеть своё тело со стороны Варвара, конечно, пока была не способна.
Заслышав тихий шорох в паре метров от себя, она лениво зевнула и потёрла шею ребром ладони.
— Вэй Ин, хватит пугать белок. Иди сюда.
Благоухающие кусты подозрительно зашевелились, и изумрудная листва неохотно расступилась под напором чужого поджарого туловища: юноша грузно вывалился на полянку и обескураженно уставился куда-то поверх её головы.
— В Пристани Лотоса есть белки? — зачем-то поинтересовался он.
Варвара иронично хмыкнула.
— Одна точно есть — крупная, с красивой тёмной шёрсткой, неугомонная и вечно крадёт семена лотоса вместо орехов, — заговорщицки поделилась она, словно только что открыла названому брату самую страшную тайну на свете.
Вэй Усянь ошарашенно хлопнул ресницами.
— Правда?
— Правда, — преувеличенно серьёзно отозвалась Варвара, с затаённым весельем отслеживая чужую смену эмоций, — вот мальчишка завис на несколько секунд, пожёвывая нижнюю губу, вот на скуластом лице проступили первые робкие проблески понимания, и, в конечном итоге, загорелые щёки покрылись неровными красными пятнами то ли искреннего смущения, то ли праведного возмущения.
— Цзян Чэн!
Варвара, не удержавшись, звонко рассмеялась, утирая выступившие слёзы рукавом ханьфу.
— Прости, Вэй Ин, — без намёка на раскаяние в голосе отозвалась она и похлопала ладонью по широкой ступеньке рядом с собой. — Присядешь?
Вэй Усянь надулся как мышь на крупу, но всё же послушно плюхнулся рядом, завозился, устраивая нескладные ноги поудобнее, и уставился на Варвару исподлобья тем самым своим фирменным взглядом «я хочу задать глупый вопрос, но не знаю, прилетит ли мне за это».
Варвара тяжело вздохнула — по-хорошему, с этой детской привычкой названого брата следовало бы разобраться раз и навсегда.
— Тебя что-то беспокоит? — ненавязчиво подтолкнула она мальчишку к диалогу.
— И откуда ты вечно всё знаешь? — сердито буркнул себе под нос Вэй Усянь, и Варвара шутливо отвесила ему лёгкий подзатыльник.
— Потому что я всегда рядом с тобой, очевидно же, — с мягким укором ответила она.
Юноша подтянул колени к груди, неосознанно повторив позу за Варварой, и мрачно уставился в пространство перед собой.
— Не всегда, — едва слышно прошептал он, и Варвара с сомнением покосилась на ребёнка. Разом дружно заныли виски, а затылок прострелило жгучей болью — мигрень решила вероломно воспользоваться узкой лазейкой в её пошатнувшемся душевном равновесии и подобраться поближе.
— В чём дело? — без обиняков спросила Варвара — разгадывать загадки ранним утром с тяжёлой головой она была не в настроении.
Вэй Усянь совсем сник.
— Тебе придётся уехать, — наконец, глухо отозвался он. — На учёбу, в Облачные Глубины. Я слышал вчера вечером, как дядя Цзян и госпожа Юй обсуждали эту тему, — мальчишка уткнулся носом в собственное предплечье в бесполезной попытке спрятать от Варвары покрасневшие глаза.
Где-то на периферии слухового восприятия раздался протяжный громовой раскат, от зеленоватой воды потянуло терпким запахом гниющих стеблей лотоса, душным маревом окружил спёртый воздух, по обыкновению нагревающийся перед грозой, а с крыши беседки, тревожно хлопая крыльями, вспорхнула ворона.
Варвара обречённо застонала — этот невыносимый ребёнок явно вознамерился свести её с ума.
— Цзян Чэн?
— Вэй Ин. Если уж ты столь нагло берёшься подслушивать чужие разговоры, хотя бы делай это внимательно и до самого конца, — осуждающе цокнула языком Варвара и на уязвлённый недоумевающий взгляд пояснила: — Мы отправимся в орден Гусу Лань вместе, ты не знал? Как и множество других учеников из разных великих сект.
Вэй Усянь ощутимо побледнел.