В носу предательски защипало, а пальцы неуклюже запутались в волосах, распуская незаконченную причёску практически наполовину. Варвара сердито тряхнула головой, отгоняя непрошеные воспоминания, — ещё не хватало малодушно начать жалеть такую несчастную себя, выдернутую из привычной реальности. Достаточно и того, что она, чрезвычайно занятая погружением в ненужную ностальгию, пропустила едва уловимые шаги за спиной, сопровождаемые эфемерным шелестом ткани, — наверняка, кто-то из слуг разглядел у воды одинокую фигуру молодого господина и решил осведомиться, что он здесь забыл в такое неподходящее для прогулок время.
Варвара, поднявшись, собиралась молча развернуться и уйти, но не успела ступить и шага.
— Молодой наследник Цзян страдает бессонницей?
Глубокий бесстрастный голос заставил Варвару замереть на месте — инстинктивный порыв сигануть прямо с причала в ледяную воду и театрально утопиться она подавила с большим трудом. Руки невольно задрожали, и без того почти не тронутая солнцем кожа налилась мертвенной бледностью, а виски сдавило тупой болью — Варвара мысленно обратилась к мирозданию с насущным вопросом, за что ей всё это, но высшие силы остались безучастны к её праведному гневу.
Варвара нарочито медленно обернулась, не поднимая взгляда, и склонила голову в вежливом поклоне — водопад волос мягко скользнул по плечу.
— Доброй ночи, глава ордена Вэнь, — настолько спокойно, насколько могла в данной ситуации, отозвалась она. Тёмную макушку буквально прожгло огнём, но Варвара крепче стиснула зубы, позволяя длинным локонам упасть на лицо и скрыть непередаваемую палитру эмоций на нём. — Этот наследник может чем-то помочь главе ордена? — неловкий вопрос соскользнул с языка сам собой, удостоившись чужого снисходительного смешка. Варвара, почему-то уязвлённая таким пренебрежением, наплевав на воющий инстинкт самосохранения, дерзко вскинула подбородок и мгновенно окунулась с головой в раскалённый вулкан, буквально захлебнувшись густой лавой, лениво текущей в прожилках рубиновых глаз напротив.
— Помочь? — иронично переспросили её. — Разве что молодой наследник Цзян умеет зачаровывать сны от дурного влияния извне.
Вэнь Жоханю снятся кошмары? Вздор — любой страшный сон улетучился бы в панике от одного взгляда этого человека.
Варвара отрицательно покачала головой и поёжилась — от воды потянуло стылым холодом.
— К сожалению, этот наследник не обладает столь полезным навыком, — она едва удержалась от нервного хихиканья, представив себе картину со стороны, — сонный растрёпанный юнец вежливо беседует на берегу озера с самым опасным заклинателем в мире.
Матушку однозначно хватил бы удар.
Варвара устало вздохнула — почему-то нестерпимо захотелось лечь прямо в остывшую за вечер воду и камнем уйти на дно, чтобы неспешно разглядывать сквозь мутную толщу далёкие небесные светила и — может быть, совсем чуть-чуть — танцующие карминовые костры на чужой накидке.
— Какими же навыками, в таком случае, обладает молодой наследник? — глава Цишань Вэнь обращался к ней без капли заинтересованности — кажется, его просто крайне забавлял глупый растерянный ребёнок, босиком разгуливающий ночью по двору.
Хрупкое самолюбие Варвары оказалось беспощадно задето данным фактом, и она, развернувшись к мужчине вполоборота, плутовато прищурила глаза — в сумраке её серебряные радужки отливали глубоким чернильным пурпуром.
— Могу спеть колыбельную, — без обиняков и заковыристых церемониальных оборотов отозвалась Варвара, с ленивым любопытством наблюдая, как на породистое лицо собеседника медленно наползает выражение искреннего изумления. — Прощу прощения, глава ордена Вэнь! — осознание того, что и кому Варвара только что сказала, выплеснулось на голову ушатом раскалённого кипятка; страх прошил тугой стрелой — пригвоздил к месту не хуже железных кандалов — окатил терпким пламенем и, довольно урча, забрался под рёбра, медным пером щекоча внутренности.
Время застыло янтарной смолой, и даже мелкая рябь на поверхности водоёма будто бы превратилась в густой кисель.
А потом Вэнь Жохань расхохотался — и знойный воздух треснул по швам, как расписное витражное стекло.
Варвара, глуповато хлопая ресницами, попыталась выдавить из себя хоть что-то членораздельное, но чужой хриплый смех тараном разрушил все её робкие потуги.
— Прошу прощения, — снова зачем-то повторила она, согнувшись в уважительном поклоне практически до земли. — Я… Мне… Этому наследнику пора возвращаться в свои покои, — с третьей попытки неловкая фраза всё же сформировалась на языке, пощипывая дёсны едкой горечью, и Варвара размашисто шагнула назад, не удосужившись даже посмотреть, куда ступает её голая нога. Что-то смачно хрустнуло под подошвой, оцарапало загрубевшую кожу стопы и обожгло острой фантомной болью, но Варвара, не обратив внимания на подобную мелочь, постаралась как можно скорее исчезнуть в спасительной темноте.
И клятвенно убеждала себя, что неподдельное веселье в чужом взгляде ей просто почудилось.
Комментарий к Глава 7
Интервьюер: у вас есть хобби?
Варвара: ходить по краю пропасти.
========== Глава 8 ==========
Уже несколько дней Варвара пребывала в несвойственной для себя растерянности.
Она по инерции размахивала духовным клинком на матушкиных тренировках, дежурно засиживалась допоздна в библиотеке и даже выбралась пару раз на озеро с настойчивым Вэй Усянем, чтобы собрать урожай семян с последних отцветающих лотосов, но тело действовало скорее на автомате, чем из реального желания заниматься всеми этими банальными вещами.
Привычка слишком много размышлять о насущном в очередной раз сыграла с Варварой злую шутку и загнала её в тесную клетку из собственных параноидальных идей — Варвара напрочь проигнорировала тот факт, что у неё есть ещё немного времени до начала основных событий новеллы, и остервенело пыталась придумать, как бы точно в срок оказаться в нескольких противоречивых ситуациях одновременно. Ничего путного, конечно же, не выходило — в голове всё смешалось липким снежным комом и беспощадно давило на воспалённый мозг. К тому же, неумолимо приближалась осень, и сезонная хандра так и норовила заползти Варваре под кожу и уютно свернуться клубком в подсознании, раздражая и без того уставший разум.
Последним августовским утром Варвара решительно выбралась из поместья, оставив Вэй Усяня спать и видеть седьмой сон, — на горизонте едва забрезжил румянец рассветного солнца, и Пристань Лотоса была погружена в монотонную дремоту.