Носился бешеной белкой, выкатив от ужаса светлые глаза, по Башне Золотого Карпа взмыленный Цзинь Цзысюань, методично разгребая оставленные папенькой завалы прошений и донесений, день и ночь орала на непутёвых старейшин госпожа Цзинь, призывая выживших из ума заклинателей к благоразумию, и к ней в самое ближайшее время собиралась присоединиться решительно настроенная выйти замуж до сошествия первого снега Цзян Яньли, уже потихоньку собирающая вещи под тоскливые хоровые вздохи матушки и Вэй Усяня.
Орден Гусу Лань, по обыкновению, оставался верен себе и со своей высокой колокольни щедро раздавал нуждающимся мудрые советы, но старался не вмешиваться во внутренние проблемы других кланов и сосредоточился на обучении подрастающего поколения — традиции были соблюдены безукоризненно, а большего от представителей Облачных Глубин ждать и не следовало.
А Варвара вдруг необычайно остро ощутила себя ненужной в этом мире.
Всё менее отчётливо всплывали в толпе простых зевак шепотки о грядущей несостоявшейся войне — каждому из пяти великих орденов, определённо, было чем заняться на своей собственной территории, помимо насильственного расширения границ и захвата соседних земель. Клан Юньмэн Цзян, например, озаботился строительством укреплений, опасаясь предсказанной местными бабками чрезмерно дождливой осени; Цзян Фэнмянь самоотверженно разбирал многочисленные корявые обращения неграмотных крестьян, жалующихся на участившиеся нападения тёмных тварей, и то и дело посылал группы старших адептов разобраться с ошалевшей от вседозволенности нечистью, мрачно чертыхаясь сквозь зубы. Юй Цзыюань неохотно гоняла по тренировочному полю младших учеников — даже без искрящегося лиловыми молниями Цзыдяня на пальце она не растеряла свою внушительную и пугающую ауру, — а вечерами молча пила ароматный чай в беседке в компании своей единственной дочери, которая вот-вот собиралась навсегда покинуть отчий дом и стать неотъемлемой частью другой великой секты.
Лишь незаменимый Вэй Усянь стабильно обретался рядом с Варварой, умильно заглядывал в потухшие грозовые глаза, по ночам долго ворочался и кряхтел, притираясь ближе тёплым боком, а потом сгребал холодные ладони младшего брата в охапку и пытался отогреть их лихорадочным запальчивым дыханием.
— А-Чэн, ну, А-Чэн! — жалобно проныл юноша на седьмой день добровольного затворничества Варвары.
— Что? — даже не потрудившись вложить в тон голоса вопросительную интонацию, прохладно поинтересовалась Варвара, подтягивая колени к груди и тряхнув напрочь растрепавшейся косой. — Что-то случилось?
Вэй Усянь возмущённо встрепенулся и досадливо цокнул языком.
— Это я у тебя хотел спросить, А-Чэн. Что с тобой происходит?
— А что со мной происходит? — искренне удивилась Варвара, поглаживая шрам на груди сквозь тонкую ткань нижней рубашки. — Выражайся конкретнее, А-Ин.
— Вот-вот начнут прибывать господа-заклинатели из соседних земель для проведения внеочередного совета кланов, — Вэй Усянь мгновенно посерьёзнел и болезненно ткнул её размякшую тушку локтем в бок. — Как только все вопросы будут решены, шицзе сразу же уедет в Башню Золотого Карпа вместе с павлином и начнёт готовиться к свадьбе. А ты сидишь здесь, заперевшись в покоях, и отказываешься участвовать в бурной жизни Пристани Лотоса! — старший брат недовольно поджал пухлые губы и окинул безразличную Варвару негодующим взглядом с ног до головы. — Приведи себя в порядок, в конце-то концов, и помоги нам с приготовлениями!
— Разве кому-то всё ещё нужна моя помощь? — Варвара глухо усмехнулась и откинулась на взбитые мягкие подушки, буквально утопая спиной в пуховом шёлке. — Почему я не могу просто немного отдохнуть, А-Ин?
— А ты устал? — проницательные и почти прозрачные глаза брата цвета платинового серебра вдруг оказались совсем рядом и ловко поймали в свой плен её хаотично мятущийся по комнате взор.
— Я… — Варвара натужно сглотнула и положила узкую ладонь на чужую грудь, тактично отстраняя от себя неприлично низко нависшего над ней молодого человека. — Я не знаю, А-Ин. Совет кланов пройдёт, А-Ли покинет Пристань Лотоса, потом выйдет замуж… А что дальше? — она впервые озвучила вслух тот самый терзающий подсознание вопрос, который раньше решалась задавать исключительно самой себе. — Что мы будем делать дальше?
Отслеживая смену эмоций на лице изумлённого Вэй Усяня, Варвара тихонько рассмеялась — несчастный парнишка ведь даже не понимал толком, что Варвара имела в виду.
«Что я должна делать теперь, когда канон окончательно сломался под каблуком моего сапога? — мысленно осведомилась Варвара у мироздания, которое, конечно же, не посчитало нужным ответить. — Стать сильнейшим заклинателем своего поколения? Невозможно, пока есть Вэй Усянь и Лань Ванцзи. Возглавить орден? Отец в добром здравии и явно не собирается на заслуженную пенсию в ближайшие годы. Найти достойную девушку из уважаемой семьи, жениться, завести наследника?»
От последней мысли во рту прочно поселился гадкий привкус прокисшего молока, и Варвара невольно поморщилась, раздражённо дёрнув уголком чётко очерченных губ.
Вэй Усянь, наконец, проморгался и уставился на Варвару так, словно увидел перед собой неразумного трёхлетнего ребёнка, только что ляпнувшего на уроке, что солнце каждый раз гаснет по ночам и снова зажигается с рассветом.
— Что мы будем делать дальше? — медленно повторил он, смакуя каждое слово. — Как насчёт просто «жить», А-Чэн?
Варвара недоумевающе хлопнула ресницами, а старший брат, правильно истолковав её замешательство, со вздохом пояснил:
— Именно, А-Чэн, просто жить. Я лучше других знаю, что тебе вечно не сидится на одном месте. Ты с самого детства будто чувствуешь ответственность за весь остальной мир, но я открою тебе страшную тайну — мир способен сам о себе позаботиться. Твоя семья, товарищи, мудрые и взрослые заклинатели, простой народ — мы все можем разобраться с возникшими проблемами, и тебе не обязательно волноваться из-за каждой мелкой неприятности, — впервые в глазах напротив поражённая до глубины души Варвара увидела ту самую мудрость, которой обычно сама шокировала окружающих людей, и даже не нашлась с ответом.
— Успокойся уже и плыви по течению, — проворчал Вэй Усянь и нахально устроил вихрастую голову на её впалом животе.
— Плыть по течению? А как же наш девиз, А-Ин? «Стремись достичь невозможного»? — иронично поддела Варвара и щёлкнула ойкнувшего брата по носу.
— Да ты и сам невозможный, — сварливо пробурчал молодой человек и в отместку ущипнул её за отвисший бок — Варвара удручённо подумала, что следовало бы вернуться к ежедневным тренировкам, пока и это прекрасное тело не отрастило внушительное пузо. — Так чего ещё тебе достигать?
Серые глаза блеснули по-особенному лукаво, и Варвара с протяжным стоном спихнула с себя тяжёлую тушку.
— Поганец, — она звонко прищёлкнула языком и потянулась, разминая затёкшие позвонки. — Ладно. Что там с подготовкой к совету кланов, говоришь?
***
К вечеру того же дня, когда в Пристань Лотоса начали съезжаться первые гости, Варвара уже успела привести себя в порядок, а ещё, ко всему прочему, разнести в щепки половину поместья и напугать до полусмерти нерадивых слуг, которые никак не могли сориентироваться в бушующем грозовом море переменчивого настроения своего господина. Варваре не нравилось абсолютно всё, и домоправительница Цзян бегала за молодым наследником, исступлённо заламывая руки и причитая, а потом рухнула на колени перед опешившим Вэй Усянем и попросила его попридержать деятельную натуру младшего брата. Вэй Усянь, конечно, попытался, но был жестоко избит подвернувшейся Варваре под руку колотушкой для масла и, позорно поджав хвост, сбежал под опеку к посмеивающейся в рукав Цзян Яньли, которая наблюдала за потугами Варвары с откровенным весельем.
— Ни на минуту нельзя оставить вас всех без присмотра! — показательно ярилась Варвара, отлавливая на кухне наглых младших учеников, ворующих угощения для благородных господ-заклинателей. — Завтра лично приду на тренировку и выпорю Цзыдянем!
Госпожа Юй прятала за узкой дланью горделивую улыбку, Вэй Усянь обливался холодным потом, прибывшие адепты удивлялись тяжёлой и тёмной ауре, повисшей над резиденцией ордена Юньмэн Цзян, — состояние Варвары медленно, но верно возвращалось в норму.