— Конечно, — ответил Фрэнки, — но для этого его нужно вынуть и препарировать.
— Обработать, — сказал Бенджи.
— Измельчить.
— Вот спасибо! — воскликнул Артур, опрокинул стул и попятился в ужасе от стола.
— Ну, мы можем дать тебе другой, — попытался урезонить его Бенджи, — если для тебя это так важно.
— Да, вставим электронный мозг, — поддержал Фрэнки, — тебе подойдет какая-нибудь простенькая модель.
— Простенькая?.. — завопил Артур.
— Ага, — сказал Зафод с внезапной злобной ухмылкой, — запрограммируйте его так, чтобы он мог говорить «Что?», «Я не понимаю» и «Где мой чай?», никто и не заметит разницы.
— Что? — крикнул Артур, пятясь дальше.
— Вот, я же говорил, — сказал Зафод и вдруг завопил от боли, а Триллиан убрала руку из-за его спины.
— Я замечу разницу, — сказал Артур.
— Нет, — сказал Фрэнки, — мы запрограммируем так, что не заметишь.
Форд встал и направился к двери.
— Извиняйте, мышатки, — сказал он, — мне кажется, что сделка не состоится.
— А нам кажется, что состоится, во что бы то ни стало, — хором сказали мыши. Их голоса в один миг утратили свое очарование. Скрежетнув, их стаканы поднялись над столом и поплыли по воздуху к Артуру, продолжавшему пятиться в угол, будучи совершенно не в состоянии соображать.
Триллиан в отчаянии схватила его за руку и потянула к двери, которую Форд и Зафод пытались открыть, но Артур был, как труп. Казалось, надвигающиеся воздухоплавающие грызуны загипнотизировали его.
Она закричала на него, но он только открывал и закрывал рот.
С кряхтением, Форд и Зафод кое-как открыли дверь. За ней стояла кучка безобразных людей, которые, как они могли лишь предположить, были магратейскими головорезами. Не только сами они были безобразны, но и вид медицинского оборудования в их руках далеко не радовал глаз. Толпа двинулась на них.
И вот — Артуру собирались вскрыть череп, Триллиан тщетно старалась помочь ему, а на Форда и Зафода готовились броситься несколько вооруженных душегубов. Учитывая эти обстоятельства, было большой удачей, что в этот момент вся аварийная сигнализация на планете вдруг разразилась оглушительным ревом.
32
— Опасность! Опасность! — гудели сирены по всей Магратее. — На планету приземлился враждебный корабль. Вооруженные нарушители в секторе 8А. По боевым постам! По боевым постам!
Две мыши раздраженно копошились в осколках своих стаканов, лежащих на полу.
— Проклятье! — бубнил Фрэнки. — Столько суеты из-за какой-то пары фунтов мозгов. — Он бегал взад и вперед, его розовые глазки блестели, белая шерстка стояла дыбом от статического электричества.
— Нам сейчас нужно только одно, — сказал Бенджи, сидя на задних лапках и задумчиво теребя усы. — Попытаться придумать вопрос, который бы правдоподобно звучал.
— Это трудно, — сказал Фрэнки и задумался. — Как насчет такого: «Рыжее и страшное — что это?»
Бенджи подумал.
— Нет, — сказал он, — не подходит под ответ.
Оба замолчали.
— А, может, так, — сказал Бенджи, — «Сколько будет шестью семь?»
— Нет, слишком сухо и прозаично, — сказал Фрэнки, — публика нас не поймет.