Но тут Форд как будто вдруг забыл о нем и несколько секунд смотрел в небо, застыв, как кролик, собравшийся прыгнуть под колеса. Потом он резко присел на корточки возле Артура.
— Нам нужно поговорить, — сказал он быстро.
— Хорошо, — сказал Артур, — давай поговорим.
— И выпить, — сказал Форд. — Это жизненно важно: поговорить и выпить прямо сейчас. Пойдем в паб.
Он снова посмотрел на небо, нервно и напряженно.
— Послушай, ты разве не понимаешь? — воскликнул Артур. Он показал на Проссера. — Этот человек хочет снести мой дом!
Форд взглянул на него с недоумением.
— А он не может сделать это без тебя? — спросил он.
— Я не хочу, чтобы он это делал!
— Ах, вот оно что.
— Форд, да что случилось? — спросил Артур.
— Ничего не случилось. Слушай, я должен сказать тебе самую важную вещь в твоей жизни. Я должен сказать ее тебе прямо сейчас, в баре «Лошадь и кучер».
— Почему там?
— Потому что тебе потребуется как следует выпить.
Форд пристально посмотрел на Артура, и Артур в смятении почувствовал, как слабеет его воля. Он не знал, что причиной этому была старая игра, которой Форд научился в гиперкосмических портах, обслуживающих мадранитовые рудные пояса звездной системы Бета Ориона.
Эта игра имела нечто общее с земным перетягиванием каната. Играли в нее так: два противника садились за стол напротив друг друга, перед каждым стоял стакан. Посередине ставили бутылку джанкс-спирта, обессмерченного в древней песне орионских шахтеров:
Затем каждый из противников концентрировал свою волю на бутылке и старался наклонить ее взглядом и вылить спирт в стакан другого, который его и выпивал. Бутылку вновь наполняли и играли еще раз. Затем еще.
Начав проигрывать, вы проигрывали наверняка, потому что джанкс-спирт имеет свойство подавлять телепсихику. Когда оговоренный объем выпивался, проигравший должен был выполнить фант, который обыкновенно бывал непристойно физиологичным.
Форд Префект обычно играл на проигрыш.
Форд пристально смотрел на Артура, и тот подумал, что, пожалуй, и вправду было бы неплохо сходить в «Лошадь и кучер».
— А как же мой дом? — спросил он жалобно.
Форд посмотрел на мистера Проссера, и на ум ему пришла гадкая идейка.
— Он хочет снести твой дом?
— Да, и построить…
— И не может, потому что ты лежишь перед бульдозером?
— Да, и…
— Я думаю, это можно устроить, — сказал Форд. — Прошу прощения! — крикнул он.
Мистер Проссер (который спорил с представителем бульдозеристов о том, представляет ли Артур Дент опасность для их психического здоровья, и сколько они должны получить в случае, если представляет) оглянулся. Он был удивлен и слегка встревожен тем, что у Артура появился сообщник.
— Да? — откликнулся он. — Мистер Дент внял рассудку?