— Ты это сам придумал, землянин? — спросил он.
— Ну, — сказал Артур, — я всего лишь…
— Ты это очень хорошо придумал. Надо же, включить на секунду невероятностный привод без активизации страховочного экрана! Послушай, парень, ты ведь спас нам жизнь, понимаешь?
— Ну, что ты, — смутился Артур, — ничего особенного.
— Ничего особенного? — переспросил Зафод. — Ну и ладно, тогда забыли об этом. Компьютер, заходи на посадку.
— Но…
— Все, все, забыли.
Еще одна вещь, о которой забыли — это факт, что вопреки всякой вероятности, на высоте нескольких миль над чужой планетой был вызван к существованию кашалот.
И поскольку это далеко не самое естественное положение для кашалота, то у этого несчастного существа было очень мало времени на то, чтобы успеть свыкнуться с осознанием того, что оно кашалот, перед тем, как ему пришлось свыкнуться с осознанием того, что оно уже больше не кашалот.
Вот полная запись его мыслей с момента, когда началась его жизнь, до момента, когда она кончилась.
Ах!.. Что происходит? — подумал кашалот.
Э-э, простите, кто я?
Привет.
Что я здесь делаю? Каково мое назначение в жизни?
А что я имею в виду, спрашивая, кто я?
Успокойся, приди в себя… о, это интересное ощущение, что это такое? Это вроде… посасывания, дрожи у меня в… у меня в… пожалуй, мне нужно начинать придумывать названия для разных вещей, если я хочу чего-то достигнуть в том, что я для удобства назову миром, поэтому, скажем так: у меня в желудке.
Отлично. Ого, крепчает. А что это за свистящий звук у меня в том, что я буду называть ушами? Наверное, я назову это… ветер! По-моему, неплохое название. Может быть, я найду какое-нибудь получше потом, когда выясню, зачем он нужен. Наверное, он — очень важная вещь, и поэтому его так много. Оп, а это что за штука? Это… назовем это хвост, да, хвост. О, да я могу здорово им бить! Ух ты, ух ты! Здорово! Правда, от него не видно никакого толка, но попозже я выясню, для чего он. Ну что, я составил себе отчетливую картину о природе вещей?
Нет.
Ну, ничего, все равно здорово. Столько нужно всего узнать, столько еще будет, просто голова кружится.
Или это от ветра? Его так много!
Ух, ты! Оба-на! Что это движется ко мне так быстро? Очень, очень быстро. Такое большое и плоское! Ему нужно очень красивое и звучное имя, например… ля… мля… земля! Точно! Хорошее название.
Интересно, мы с ней подружимся?
А далее, после внезапного влажного удара, была тишина.
Весьма любопытно, но единственной мыслью горшка с петуниями, пока он падал, было: «Как, опять?». Многие люди впоследствии размышляли о том, что если бы они знали наверняка, почему горшок с петуниями думал так, то им было бы гораздо больше известно о природе Вселенной.
19
— Мы возьмем его с собой? — спросил Форд, глядя с неприязнью на Марвина, сутуло стоявшего в углу под небольшой пальмой.
Зафод оторвался от зеркальных экранов, показывавших панораму пустынного ландшафта, на который только что приземлился «Золотое Сердце».
— А, параноидальный андроид, — сказал он. — Да, возьмем.
— И что мы будем делать с этим маниакально-депрессивным роботом?