— Как бы то ни было, — сказала Триллиан, поворачиваясь обратно к приборам, — это не я их подобрала.
— Что ты имеешь в виду? А кто их подобрал?
— Корабль.
— А?
— Корабль. Сам по себе.
— А?
— Когда мы были в режиме невероятности.
— Но это невозможно!
— Нет, Зафод, это всего лишь очень, очень невероятно.
— В принципе, да.
— Послушай, Зафод, — сказала она, похлопав его по руке, — не беспокойся о них. По-моему, это просто пара парней. Я пошлю робота, чтобы он привел их сюда. Эй, Марвин!
Голова робота, сидящего в углу, сначала резко дернулась вверх, а затем едва заметно закачалась из стороны в сторону. Он тяжело поднялся на ноги и пересек комнату так, что это показалось бы стороннему наблюдателю героическим усилием. Он остановился перед Триллиан и посмотрел как будто сквозь ее левое плечо.
— Я думаю, вам следует знать о том, что у меня глубокая депрессия, — сказал он. У него был низкий голос, в котором звучала безнадежность.
— О боже! — простонал Зафод и упал в кресло.
— Ну, так вот тебе задача, — сказала Триллиан жизнерадостно и сочувствующе, — чтобы занять тебя и отвлечь твой ум от проблем.
— Не получится, — сказал Марвин, — у меня исключительно огромный ум.
— Марвин! — строго сказала Триллиан.
— Ладно, — сказал Марвин, — что тебе от меня нужно?
— Сходи ко второй входной камере и приведи оттуда двоих пассажиров.
Микросекундной паузой и тщательно рассчитанной микромодуляцией интонации и тембра (ничего такого, что могло бы обидеть) Марвин выразил свое полное презрение и ужас ко всему человеческому.
— И это все? — спросил он.
— Да, — твердо сказала Триллиан.
— Мне это не доставит удовольствия, — сказал Марвин.
Зафод вскочил на ноги.
— Тебя не просят получать удовольствие! — зарычал он. — Делай, что тебе говорят!
— Ладно, — голос Марвина звучал как большой треснувший колокол, — сделаю.
— Да уж будь любезен, — рявкнул Зафод. — Спасибо тебе.
Марвин повернулся и поднял на него свои красные треугольные глаза.
— Я не действую вам на нервы? — спросил он страдальчески.