— Умом тронулась?! А если бы авария? — резко прикрикивает Илья, и я вздрагиваю от неприкрытой в голосе ярости. — Ты в порядке? — добавляет он позднее более нежным голосом.
Я отворачиваюсь к окну, не желая, чтобы он видел мои метания. У меня начинают дрожать губы, а глаза пощипывает. О, я правда не понимаю, как можно ласково смотреть, улыбаться, а потом резко все обрывать холодностью?
— Так ответишь? — бормочу я веселее, будто забавляюсь происходящим, хотя что-то в душе явно оборвалось.
Два квартала, и я больше ничего не смогу разузнать. Если это наша последняя встреча, и я больше его не увижу, то лучше найти в себе причину отказаться от этого влечения. Я осознаю, что интересуюсь его внешностью, мне приятно его внимание, хотя это не то внимание, которым одаривают любимую женщину. Иногда давно быть знакомыми намного хуже, чем начать встречаться при первом же дне знакомства. Ты относишься ко мне только как к подруге младшей сестры лучшего друга? Но ведь Лена тоже наша общая подруга!!! Мы одного года рождения, в чем смысл?
— Моя личная жизнь не должна тебя волновать, — сухо бросает Илья.
Еще бы ты так легко ответил, даже не сомневалась!
Я нервно смеюсь и откидываю голову на подушку кресла, закрываю глаза. Грудь так сильно сдавливают, что я не могу впустить воздух, принимая лишь короткие, со всхлипами порции.
Молчание затягивается, фоновая музыка раздражает своими любовными серенадами…
— Тебе не кажется, что ты слишком обеспокоена моими отношениями с Леной?
И я усмехаюсь:
— Илюш, когда кажется, креститься надо!
Я приоткрываю глаза, видя лишь то, как он сердито вглядывается в лобовое стекло. Что ж, хоть какие-то эмоции, даже негативные, — равнодушие доставляло бы свыше боли.
— А какие там обо мне слухи гуляют? — сменяю я тему, хотя все внутри так и требует вернуться.
— Ничего особенного, — бросает он не хотя. По крайней мере, отвечает — удивительно.
Мне хватает сил изогнуть губы в полуулыбке.
— Например, что я разбиваю нежное мужское сердечко? Или что я неразборчива в связях? А может, что-нибудь еще хуже? — Пытаюсь представить, что для мужчины в женщине стало бы еще хуже. — М-м-м, одноразовая проститутка?..
— Ты сегодня слишком болтлива. Не могла бы ты уже заткнуться, пока я не остановлюсь у твоего дома?
— О, у нас будет масса тем для разговоров, — парируя я, — впереди целый месяц. Могла бы, конечно, но так не хочется…
И я надуваю губы.
— Значит, Ленусик посадила тебя на крючок, даже толком не познакомившись с тобой? А я, на твой взгляд, слишком агрессивна?
Илья медленно выдыхает, закрывает на мгновение глаза и загружает свою фирменную лживую улыбку. Он искоса поглядывает, но не отрывает голову от движения. Он сильнее вдавливает ногу в педаль газа, стрелка на спидометре скользит по часовой стрелке. Меня это не остановит…
— У тебя что — плохой опыт с уверенными в себе женщинами? — Илья дергается как от удара. — У тебя был первый сексуальный опыт с женщиной постарше, которая ущемила твое мужское «я»? Или кто-то жаловался на размерчик или навыки? — И я в упор смотрю на его потемневшие глаза. Он злобно прищуривается и сжимает зубы. На скулах ходят желваки.
— Я ведь по-твоему женщина искушенная, многое повидала…
Не могу остановиться, жду апогея конфликта, хоть какие-то эмоции, отличные от нежности при упоминании имени «Лена».
— Не пори чушь! — взрывается Илья, хотя голос не повышает, а наоборот предупреждающе понижает.
Он похож на хищника, оскалившего зубы, готового в любую секунду напасть и разорвать в клочья. И это только подогревает! Сердце учащенно бьется, грудь часто вздымается. Увы, это я буду хищником…
— А что? Я не симпатичная?
Не чувствую своего тела от волнения, руки потеют, как будто впервые выхожу на сцену при огромном заполненном зале. Я никогда не позволяла себе такое отвратительное поведение, самой тошно…
— Ты привлекательна… — шепчет Илья.
Автомобиль останавливается, окруженный со всех сторон высокими многоэтажками. Я, загнанная в угол, оглядываюсь по сторонам, насколько позволяет сковывающий ремень. Мой дом… Все кончено!..