— В смысле? — вклиниваюсь я, не заботясь, что нагло перебиваю Влада. Он мою грубость переживет, не развалится.
Влад в ответ тихонько посмеивается, озадачивая меня подобной реакцией. Что в этом может быть забавного?
— Да изгибалась ради него так, что мне казалось: в любую секунду из рук выскочишь. Еле в узде сдержал… Вот и подумал, что ты его либо хотела привлечь к себе, либо доказать, что он и в подметки тебе не годится. Одно из двух.
И я снова зависаю, отмалчиваясь, а Влад, как ни в чем не бывало, продолжает болтать:
— Я так удивился, когда ты днем позвонила и попросила помочь утереть нос одному ублюдку, даже попытался его разговорить, пока ты у себя была. Мне он понравился: вполне адекватный тип, с юмором, не мудак.
— Одобряешь, господин напарник?
Влад угукает. Я и сама знаю, что Илья отличается от прежних моих воздыхателей и ухажеров, потому-то ему и не интересна. Его наверняка волнуют девушки мягкие, покладистые, романтичные. Только странно, что он такую еще не нашел, не женился, не обзавелся доброй тройкой или даже пятеркой визжащих малышей. Ой, не верю я, что дело только в чувствах к Лене. Даже не так, сексуальном влечении…
— Знаешь… — Влад прокашливается, словно смутившись. — Я ж тебя даже в губы чмокнуть хотел, уж больно этот Илья по-коршунски следил за тобой, но побоялся, что простой пощечиной от тебя не отделаюсь, а калекой становится никак не планирую. Вот и обошелся поцелуем в щеку. Шокировал тебя?
— Немного, — мгновенно выпаливаю я и облегченно вздыхаю — хоть дружбу не потеряю. — Я уж предполагала: не решил ли ты поиграть в отвергнутого Ромео.
— Уволь меня, дорогая «сестренка». Я слишком хорошо тебя знаю, чтобы выискивать в тебе загадки. Нет в тебе интриги.
— Ой, извините! — передразниваю его и смеюсь в голос.
Уютный, по-домашнему родной разговор обволакивает теплой истомой, убаюкивает.
— Владик, спасибо, что ты у меня есть, — бормочу я, поддавшись переполняющим эмоциям.
Ответа не следует, но чувствую, что Влада одолела улыбка, и он попросту не находит слов.
— Хочешь, я расскажу тебе прикол. По секрету. Только тс-с-с! Между нами… — заговорщицки воркую, создавая интригу.
Из трубки слышится какое-то шебуршание, и я принимаю это за добрый, одобрительный знак.
— Ты, когда ушел, пропустил самое забавное, — делаю паузу, обдумывая как бы сказать так, чтобы показать весь спектр глупости произошедшего, — потому что это было так эпично, что я даже не смогла рассмеяться. Вот что значит «слиться с музыкой». В общем, та мелодия сменилась на вальсовую, с тремя четвертями, и я показывала Илье положение рук… Ну ты же знаешь, как я остро реагирую на смену ритма в погружении… и я… я… вместо основного перекрестного шага…
— И? — торопит Влад, изведясь предположениями или просто желая поскорее услышать историю до конца.
— Ну, я села ему на ногу, потому что планировала сделать вальсовый шаг, а Илья так разрумянился, возмутился, будто его вообще впервые касалась женщина.
— И все?
— И все, да.
— Вика, я думал, что у него хотя бы штаны спали, или вы поцеловались, или он зашел к тебе, типа случайно, когда ты переодевалась. И ты даже ничего мимоходом не потрогала? Сама понимаешь, о чем я.
— Не додумалась… Блин, даже жалко, неплохая возможность была, — показательно-горестно вздыхаю я, хотя шокировала Илью позже, о чем Владу знать не обязательно.
— Дорогая, теряешь ты хватку пикапа. Но я рад, что ты оклемалась. Приятно видеть тебя радостной и энергичной. Решила клин клином вышибить?
«Кого вышибить?», — недоумеваю я.
— Тот тебя уже не преследует? — интересуется Влад вскользь, с приподнятым настроением, а у меня болезненно перехватывает дыхание.
— Я…
— Я…
— Не преследует… — выдыхаю я натужно. Слова в горле скребут себе путь. — Владик, давай больше не будем об этом. Ты один знаешь, и я бы не хотела вновь возвращаться к прошлым ошибкам, — и пытаюсь придать словам увеселительные нотки. — Все в порядке, правда.
Быстро оглядываю кухню, чтобы ненароком никто не услышал этот ответ.