На полпути его вдруг окликнули. Он остановился, но никого на улице не увидал.
— Войди во двор, — услышал из приоткрытых ворот Никиты Ефтина.
— Чего тебе? — с опаской спросил Сабуров. — Войди, не бойся… Сабуров вошел в калитку.
— Чаю, доложить о злодействе торопишься и узнать, чьих рук дело?
— Ну… Тебе что?
— А то не узнать вам… Нечисти силы кругом расплодилось, дьявол миром правит…
— Зачем звал? — прервал его Сабуров.
— А затем, что я ведаю, кто святотатство свершил…
— Ну!..
— Не нукай, не запряг!.. Шел я улицей после полуночи от Семена Радионова. Корова, вишь, у него плохо доиться стала… Мои ж чары после полуночи силу и действо имеют… Дело пустяшное было, опять доиться будет… Прочитал я наговор и домой иду. Слышу, телега катит… Время позднее, я схоронился у забора. Гляжу, супротив дома Чередова стали. Аккурат месяц выглянул, я его и узнал…
— Кого?
— Его, судью Верещагина… Он этому делу начальный был, с ним еще трое, их не разглядел. По походке так один вроде Шлеп-нога, врать не стану… Ты только не говори никому, что от меня узнал. Полковник уедет, а Верещагин останется, со свету сживет… Сейчас домогается, грит, ты со своего колдовского доходу десятую часть мне отдавай… А какие тут доходы?
Полковника Батасова Сабуров застал на месте в канцелярии. Тот просматривал списки, поданные писарем Паклиным, вышедших из дома Немчинова и выписывал тех, кого надлежит расспросить в первую очередь.
— Господин полковник, Иван Титыч, дело непотребное, неугодное богу и государю нашему сотворено.
— Ну!
— Тело полковника Немчинова расчленено и по улице на пиках и кольях растыкано…
— Его ж вчера схоронили!
— Ночью из могилы, прости господи, извлекли и расчленили.
— Кто посмел? Ну! — хлопнул ладонью по столу Батасов.
— Судья Верещагин и его люди…
— Собака! Откуда сие ведаешь?
— Один человек сказывал, видал…
— Кто?
— Просил не говорить, судьи убоясь…
— Кто, я спрашиваю?! — яростно закричал полковник.
— Никита Ефтин, за колдуна у нас слывет…
— Иди за мной!
Батасов вышел на улицу и быстро зашагал к канцелярии земских дел. У порога, увидев Анику Переплетчикова, сердито спросил:
— Судья тут?
— Тут, тут, господин полковник, — сделал Аника стойку и вошел следом за Сабуровым.