Люди государевы: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Был… А ныне по моей отписке сидит в тюрьме в Тобольске.

— «…Да как был в Томском воевода князь Иван Иванович Ромодановский, и томские казаки Ивашко Володимировец, Кузка Мухоплев с братьею, Сенька Белоусов, Аничка Власов, Завьялко Федотов с товарыщи заворовали, перед приказом собрався скопом и с заговором князь Ивана Ромадановского безщестили всяко, безщесною лаею лаяли, и лаяв из города вышли з большим шумом, и тюремного сторожа от тюремных дверей отбили, и сами силно многие в тюрму входили. И заворовав самоволством семьдесят человек, поехав их к Москве бить челом государю затейными ложными челобитными, взяв под городом дощаник государев и розграбя государевы хлебные запасы на Усть Томи реки, и тот государев дощаник покинули на пустом плесе, и тот дощаник пропал. И за то воровство, за грабеж по государеву указу велено их бить кнутом и государев запас на них доправить назад и за дощаник…

Да как по государеву указу посылан был воевода Яков Тухачевский с ратными людьми на государевых непослушников на киргизских людей войною, и томские служилые люди Куска Мухоплев да Сенька Белоусов с товарыщи заворовали, воеводу Якова Тухачевского середи степи покинули и, иногородних служилых людей подговоря, назад в Томский воротились, государю служить не похотели. И за то их воровство в Томском по государеву указу тритцать человек кнутьем бито…»

— Ладно, довольно! — прервал чтение Щербатого Трубецкой. — Видно, правда твоя, воровство у них в крови!.. Имена-то все те же, что с челобитными приходили и те, что средь заводчиков бунта…

— Да при воеводе Миките Ивановиче Егупове-Черкасском их воровство было, тоже к Русе бежали… А Федька Пущин, будучи с челобитчиками в Москве, подговорил дворовую женку и двух холопов боярских к побегу и увел их в Томск…

— Довольно, говорю! Не опасайся, на тебя опалы не будет, государь повелел все дела по Томску мне вести, и с моего докладу указы пишутся!.. А смутьянов прижмем, чтоб неповадно было! Прижмем! Правда на нашей стороне!

Глава 14

Августа в 4-й день Трубецкой проводил очную ставку Аники Власова и Петра Сабанского.

— Говори имя и с каким делом приехал в Москву? — сурово спросил Власова Трубецкой.

— Аничка Власов я, пеших казаков пятидесятник… Из Томскова пришел с отписками воеводы Михаила Петровича Волынского.

— Был ли ты в городе, когда бунт учинился?

— В Томском никакого бунта не бывало!..

— А воеводе князю Осипу Щербатому от места отказать — это не бунт?

— Воеводе Осипу Ивановичу отказали по великому государеву делу всем город, как един человек!

— Как един?! — усмехнулся Сабанский. — А мы, двадцать человек, в тюрьме год томились за что? Тоже отказали, Осипу Ивановичу?

— За что вас в тюрьме держали, не ведаю…

— Челобитные воровские подписывал ли? — продолжил допрос Трубецкой.

— Подписывал градские челобитные со всем миром…

— Опять со всем миром! — разозлился Трубецкой. — Ужели все до единого руки прикладывали к тем челобитным?

— Не все, иные не прикладывали…

— Сколько тех, кто не захотел рук прикладывать?

— Таких мало, всем городом подписывали…

— Всем городом, всем городом!.. Садись за стол, — кивнул Трубецкой в сторону подьячего, записывавшего расспросные речи, — пиши поименно, кто рук не прикладывал…

— Могу написать токмо тех, кто к последней челобитной рук не прикладывал перед моим отъездом писаной…

— Пиши! — махнул рукой Трубецкой.

Власов сел за стол. Обмакнул гусиное перо в чернильницу и написал сверху листа: «Имена конным казакам, которые с миром не тянут» и ниже стал писать фамилии, то и дело задумываясь.

Пока Власов писал, Трубецкой взял роспись, поданную с утра подьячим Макаром Колмогорцем о том, как его избивали и грабили. Читал Алексей Никитович с интересом, ибо Макар называл, как и Щербатый, главных заводчиков бунта: «Роспись, что взяли в Томском, в Яковлеве дворе Кускова грабежом Макарковых животов Колмогора, соболей и бобров, и денег, и платья и всякой рухляди в прошлом во 156-м (1648. — П.Б.) году, апреля в 15-й день, как заворовали в Томском Илья Бунаков, стакався с ведомыми ворами с Подрезом Плещеевым, да с Федькою Пущиным, да с Васкою Мухоплевом с товарищи.

И по их воровскому совету, Илья Бунаков с товарищи, ис своих воровских кругов послали на меня, Макарка, сыскав, привесть в свои воровские круги, своих советников: Давыдку денщика, да Игнашку Петлина с сыном с Филькою, да Бурундука Кожевникова с товарищи, человек з десять. И тот Давыдко денщик с товарыщи пришли к тому Якову Кускову на двор насильством с великим гарком и з шумом, и меня Макарка, почали бранить всякою непригодною лаею и бить ослопьем насмерть и грабить.

А что пограбили животишек, и то писано в сей росписи:

В сумах взяли 60 соболей кузнецких, цена 30 р.