Коготь: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Нам вообще то плевать. – Еще один усатый представитель породы мохнатиков отделился от недавно галдящей компании и приблизился к Семе. – Чужаков мы не терпим. Поэтому убирайся в свою форточку подобру-поздорову, иначе мы не посмотрим, что ты когда-то угощал нас колбасой. Колбаса, кстати, была так себе, не колбаса, а бумага. Но что не съешь с голодухи. Да, Зефир? – Он посмотрел в сторону, где сидел белоснежный, от лапок до ушей кот. Тот даже не моргнул в ответ, продолжая пялиться на парня, слегка оробевшего от такого бурной встречи.

Ситуация накалялась, но тут из толпы кто-то пискнул:

– Да оставьте его, в самом деле. – Из темноты вынырнула черная кошечка и подошла к Семену. – Подумаешь! Полукот-получеловек! И не такое видали! А ты, Крысоед, помолчал бы! Сам прибился к нам из чужого двора, а теперь выступаешь! Скажи ему, Зефир! – Она посмотрела на белоснежного вожака, но тот, не проронив ни слова, повернулся к рядом лежащим котам, которые тут же продолжили свой треп, кто что съел, и кто сколько украл.

– Не унывай. Если у тебя действительно такая беда, то поверь мне, еще не все потеряно. Кошка вплотную подошла к Семену.

– Меня между прочим зовут Перчинка. – Она рассмеялась.

– Очень приятно, Семен. – Парень подал кошечке свою лапу. – А почему Перчинка, если не секрет?

– Я остра на язычок, такое объяснение тебя устраивает? – Кошка улыбнулась, показав мелкие острые зубки. – Семен, это значит Семка, Сема. Я знала кота с таким именем, он жил в соседнем дворе. – Она махнула хвостом. – Потом куда-то пропал. Ну ладно, Семен. Не переживай, все будет хорошо. Думаю, пока к тебе не будут лезть с ненужными расспросами. Ты же видел, Зефир дал добро на твое присутствие в стае.

– А Зефир – это ваш начальник?

Перчинка рассмеялась.

– Ну, можно и так сказать. Ладно, я пошла. Не скучай, Семен. Увидимся.

Кошечка удалилась, а вся пушистая компания тут же потеряла к Семену всяческий интерес, вернувшись к вечернему трепу. Парень решил больше не искушать судьбу, он сел в сторонке и просто слушал, впитывая в себя повадки, манеру поведения и движения всех окружающих его котов и кошек. Теперь, когда он сам находился в кошачьей шкуре, все это виделось совершенно по-другому. Потихоньку мотая на ус манеру держаться и общаться с себе подобными, он учился и это было посложнее, чем сдавать экзамен ЕГЭ в школе. Это была настоящая, уличная школа жизни, где от каждого твоего движения, от каждого «мяу» зависело дальнейшее пребывание в стае, хороводил которой надменный холодный кот по кличке Зефир.

Ближе к утру все кошачье сообщество начало потихоньку расползаться по подвалам, форточкам и другим укромным теплым уголкам. Решив, что с него на сегодня достаточно, прыгнул в свою форточку и Семен. Очутившись на родном диване, свернувшись в клубок, он, засыпая, думал о превратностях судьбы, безумстве метаморфозы, а еще о милой кошечке Перчинке, защитившей его перед уличной стаей…

Глава 10

– Хватит спать, соня! Ну-ка вставай и завтракать живо! Фуу! Чем у тебя здесь так несет?! Отец зашел в комнату Семена и открыв дверь, попятился от накатившего на него густого запаха кошатины вперемешку с вонью затхлого подвала. В семействе Каготиных никогда не держали животных, поэтому запах кошки чувствовался очень явно.

– Ты что за бардак здесь развел, Семен? Не моешься что ли? Давай, бегом в ванную и завтракать. Сегодня идем к врачу.

Хлопнула дверь и Семка зашевелился на диване, потягиваясь и недовольно морщась. Он совершенно не выспался и был разбит. Вчерашнее общение с местной кошачьей бандой высосало все соки и теперь парень не знал откуда взять силы на этот неожиданный поход к какому-то очередному врачишке. Но надо было вставать. Отец бы не понял.

С трудом вытащив себя из постели, Сема побрел в ванную. Там, вяло мусоля зубной щеткой по крепким, уже пожелтевшим клыкам, он думал о том, что гораздо удобнее и комфортнее было бы проснуться, скажем в теплом заплесневелом подвале, на влажной мягкой подстилке, чем сейчас таращиться за завтраком спросонок на отца и мать.

– Ну где ты там?! Мы уже заканчиваем есть! – Отец строг, впрочем, как и всегда.

Семен последний раз бросает взгляд в зеркало и видит там уже знакомую заросшую мягкой пушистой шерстью мордочку с длинными усами, зеленовато-желтыми зрачками и забавно торчащими ушками, крутящимися по сторонам, улавливающими каждый новый звук в эфире.

– Иду! – Слова на человеческом языке подбираются все туже и сложнее. Это последствия изменений в коре головного мозга. Уже столько статей прочтено, Википедия затерта до дыр, Семен готов, как какой-нибудь заправский профессор с кафедры психиатрии рассказать любому, из чего состоит мозг кошки, оборотня или человека, на выбор слушателя.

Сев за стол, Семен берет бутерброд, отделяет колбасу и отправляет кусок в рот. Сторонясь протянутой матерью чашки с чаем, он наливает себе сливки и с удовольствием лакает жирную тягучую жидкость, несмотря на косые взгляды со стороны родителей.

– Ну что ж. – Отец решает прервать повисшую тишину. – Коллеги на работе подкинули телефон хорошего доктора, я записался на прием и сейчас мы с тобой, – он посмотрел на мальчика-кота, сидящего напротив него, – мы с тобой идем к нему. Там нам скажут, какие таблетки лучше принимать утром, а какие – вечером. Скажут ходить на процедуры – будешь ходить. А если скажут побрить тебя, чтобы стал человеком, значит так оно и будет. Все понятно?

Отец словно кремень, но и сын характером пошел явно не в мать. Кивнув косматой головой Сема беззаботно продолжил завтрак, прихлебывая сливки и откусывая сладкую грушу. Вот такой у него последнее время прием пищи.

– Жду тебя в прихожей. Закутайся получше, чтобы народ на улице не смешить. – Отец слегка улыбнулся, но пацан все равно уловил легкую издевку в голосе родителя. Он стыдится его! Точно! Ну хорошо! Посмотрим, что выпишет ему этот якобы хороший докторишка.

– Бегу! – Семен метнулся в комнату и спустя минуту уже обувался, одетый в зимний пуховик. На лицо он натянул медицинскую маску, взял перчатки и вслед за отцом вышел из квартиры.

Несмотря на разгар весны, на улице зарядил прохладный ливень, поэтому борющийся с тугими каплями встречные прохожие и не думали глядеть на идущих вместе отца и сына. Добравшись до остановки, они доехали на трамвае до метро, а там, спустившись на станцию «Гражданского проспекта», направились к центру города, на улицу Восстания, туда где находился довольно известный медицинский центр кожных болезней «Доктор Дерма». Пройдя сквозь плавно раздвигающуюся дверь и подойдя к ресепшену, они узнали, что их примут на втором этаже. Раздевшись в гардеробе и нацепив на нос медицинские маски, не забыв про бахилы, они поднялись наверх.

– Волнуешься? – Отец смотрел на нервничающего сына, на которого оборачивался каждый пациент, проходящий мимо.

– Есть такое…– Парень был смущен до невозможности, трудно было бы его не понять. Они подошли к нужной двери и сели напротив. На табличке двери четкими золотыми буквами было выведено: «д.м.н., заведующий отделением кожных болезней, профессор Кажанов Руслан Фролович».

– Солидно звучит, а?! Профессор! – Отец с удовольствием разглядывал табличку, но сыну было абсолютно все равно. Для себя он уже принял решение, и теперь это было только делом времени, когда оно воплотится в его, ставшую совершенно другой, жизнь.

Семен сидел и размышлял, а что такого может ему сказать этот дядька, хоть он и профессор каких-то там наук. Ну пропишет ему новые таблетки, ну выпишет уколы. Заставит ходить на процедуры по сбриванию шерсти и отрыванию усов. Чем еще может помочь этот очередной врачишка? Отец оставит здесь определенную сумму денег, и они вернутся домой, где Семка снова закроется в своей комнате, где все давно обрыдло, и нет ни малейшего просвета в жизни. Он уже забыл про все школьные занятия и покуривания с ребятами за углом серого школьного здания. А Снежана? Ведь он ей наверняка нравится. Вернее, нравился. Прошедшее время. Это в прошлом. Она наверняка, уже гуляет с кем-то другим, а про него и не вспоминает. Или может быть и вспоминает, но говорит о нем в прошедшем времени, что-то вроде: «да, встречалась я там с одним, он сейчас сидит дома так как превратился в звереныша…». А может быть она плачет по ночам в подушку, вспоминая о том, как они после уроков в парке, ели мороженое и обсуждали предстоящий ЕГЭ? Чушь. Чушь и дичь. Понесло его куда-то в романтику. Все гораздо прозаичней.