– Один умный кот с «Виктори Парка» наболтал, что мне нужно лечиться, но какой там! Я же скромный бродяжка, а не домашний питомец, как некоторые! – Он презрительно фыркнул, отдуваясь и хватая воздух ртом. – Кто отнесет меня, бедного и хирого к ветеринару. Такова видать наша кошачья доля. Ну да ладно. Что это я про себя да про себя. Расскажи и ты что-нибудь, как тебя, Семен?
–Да, Семен. А что рассказывать. Жил в другом дворе. Вот, выгнали, прибился к вам. Все просто, как миска из-под «Вискаса». Ты лучше скажи, как мы еду добывать будем?
– Как-как. Просто. – Кот махнул лапкой в сторону магазина, в который Семен ходил миллион раз. – Вон, видишь, стоит лабазник. Вот туда и пойдем. Сердобольных и жалостливых людишек ой как много. Особенно, когда видят такого красивого и унылого котовца как я.
Толстомяс состроил грустную гримасу и вытянул вперед одну лапку, словно прося подаяние.
– Ну а если все будет плохо, зайдем с черного входа. Там всегда, после разгрузки товара с машин что-то, да и упадет на асфальт. Или йогурт в пачке, а то и сама пачка с сосисками. Как только людишки могут есть эту дрянь, ума не приложу! Я бы тоже не ел, но! Приходится! Понимаешь меня, мой пушистый друг?!
Не спеша, они приблизились к магазину и огляделись. К блестящим поручням пандуса для детских колясок и инвалидов была привязана нервно скулящая то ли болонка, то ли чихуахуа.
Больше никого из рода псиных не наблюдалось, да и запаха специфического Семен не ощущал. Он уже понемногу разбирался в феромонах и чувствовал опасные или наоборот, привлекательные животные ароматы. Вот и сейчас, видя, как Толстомяс приоткрыл пасть, втягивая губы, он тоже последовал его примеру. Но пока в воздухе царила только тишь да благодать. Можно было начинать охоту за пищей.
Толстомяс видимо был профи в этом деле, потому что, завидев первую попавшуюся старушку, выходившую из раздвижных дверей «Семерочки», тут же подскочил к ней и вытянув лапку, начал тоскливо мяукать, изображая замученного жизнью котейку.
Естественно, безотказная схема сработала и через пару минут коллега Семена уже вовсю выковыривал кусочки кошачьего корма под неповторимым названием «Шеба» из импровизированной пластмассовой мисочки, имевшейся у старушки в сумке на колесиках. Недолго думая, сглотнув слюну Семка пристроился рядом.
– Ишь, старая карга! – Толстый кот с горечью облизывал усы, отправляя в пасть новый кусок «Шебы». – Я же учуял кусок знатной ветчины. Одна из самых дорогих в этом дешевом магазинишке! Небось потащила домой, ублажать домашнего нахлебника. Знаем мы их! – Толстомяс тоскливо оглядел пустую пластмасску. – Сидят дома днями и ночами, жрут в три горла, а, чтобы поделиться с уличным братом, так нет, никогда в жизни! Эх!
Он глянул на Семена.
– Ну, хватит уже питаться за чужой счет! Вперед, на подвиги! Не буду же я тебя кормить, чтоб тебя кошачья двуустка взяла!
Семену стало стыдно, он вылизал усы и вернулся ко входу, караулить новых благодетелей. Видимо, он был хорошим учеником, поскольку через пять минут маленькая девчонка кинула ему кусочек колбасы, а вслед за ней Семку одарили пакетом «Пурина Ван». Тут уже Толстомяс пристроился к напарнику, и они вдвоем отлично поужинали, урча и пофыркивая. Толстяк периодически поглядывал вокруг, поскольку возле магазина можно было легко нарваться как на псов-бродяг, так и на конкурирующих хвостатых из другой банды.
Наевшись, они не спеша поковыляли домой, по пути пыхтя и перекидываясь фразами.
– Ты, я смотрю, к Перчинке не равнодушен, так? – Толстый кот довольно семенил рядом и поглядывал на сытого подельника.
– Ну, есть малость, а что? – Семена вдруг немного задело то обстоятельство, что толстый проныра выспрашивает у него про личное.
– Да ты не напрягайся. Я же не против. – Толстомяс на ходу раскланялся с котом из их банды, спешащим по своим кошачьим делам. – Просто мне интересно. Ты новенький, а к тебе проявляет внимание самая симпатичная кошечка в нашей стае. Чем ты так ее очаровал, а?
– Ничем не очаровывал. Просто она немного помогла мне адаптироваться, что ли.
Семен вспомнил, как он бахнулся с ветки, а вся кошачья братия потешалась над ним, даже не пытаясь помочь или по крайней мере вежливо промолчать.
– Адаптироваться? Это хорошо. Мне никто не помогал адаптироваться. Все сам да сам. Толстяк вздохнул и вдруг ойкнул.
– Проклятая печень! У тебя нет знакомых ветеринаров, а? Шучу! Знаешь, помогает мне одна трава, как раз весной начинает цвести. Надо бы мне ее немножко пощипать, авось и пройдет боль то. Как думаешь?
Они уже прибыли в родной двор, и толстый котяра махнул лапой в сторону небольшого пригорка, расположенного возле гаражей.
– Пойду нарву немножко. Ну а ты отдыхай, что ли. Все-таки первый бой выдержал. Это тебе не тяп-ляп, понимаешь. Это еще пережить надо. Так-то…
Продолжая что-то бормотать себе под облезлый розовый нос, Толстомяс удалился и вскоре исчез за бурно цветущей растительностью. Семен же решил вздремнуть, поэтому направился в знакомое место, туда где он провел прошлую ночь. Забравшись через крышу в гараж, он улегся на старый матрас и тихо урча что-то себе под нос начал дремать, прокручивая в памяти события, успевшие случиться с ним за тот небольшой промежуток времени, когда он покинул свою комнату и стал настоящим дворовым котом.
Глава 4
– Может он все-таки вернется, как думаешь? – Мать заплаканными глазами посмотрела на мужа, потом достала платок и высморкалась. – Ну не может он пропадать столько времени на улице. Без еды, без воды…
– Ничего с ним не случится. – Дядя Миша, сильно переживая внутри, снаружи оставался все таким же крепким и твердым как раньше. – Побегает и вернется. У парня просто был шок. Или что-то вроде этого. Не переживай. Ну не мог он далеко убежать. Я уверен. В конце концов, это просто возраст, он же еще подросток. Я понимаю, что все из-за этой болезни, но уверен, все будет хорошо. – Он обнял жену и нежно потряс ее за плечи.
– Не печалься, старушка. Сын вернется. – Вдруг он вскочил со стула и начал ходить по кухне, туда-сюда. – Послушай! А ведь это мысль! – Он хлопнул ладонью по крышке обеденного стола. – Я придумал. Мы сделаем вот что…
Его разбудил голод. Перевернувшись на бок, кот попытался доспать свой сон, в котором Семен гнался за мышью, но никак не мог поймать верткого серого грызуна. Азартно, хлеща себя хвостом по бокам, кот почти загнал малыша в угол и тут… проснулся. Пасть была полна слюны и это слегка удивило Семена. Вот, подумал он, теперь он готов есть даже грызунов, лишь бы утолить голод и поспать еще пару часов, до следующего перекуса. Он понимал, то что происходит у него в мозгу, неспроста. Видимо, серое вещество заканчивает трансформацию и метаморфоза берет вверх над нормальным критическим человеческим мышлением. Уж больно заумно!
Но, тем не менее, есть очень хотелось. Наступала пора снова выходить на охоту. Он начинал понимать разницу между домашними и уличными котами. Первые, при голодных позывах нехотя плелись на кухню, к хорошо знакомому блюдцу или миске с едой, вторые бродили, иногда часами, в поисках пропитания, и на пути у них могли появиться как простые коты-конкуренты по двору, так и более опасные противники. Семен относился ко вторым. Внезапно в голову закралась мысль о родителях. Как они там? Беспокоятся? Плачут? Заявили в полицию? Или спокойно живут размеренной жизнью и думают куда поехать на время отпуска. Конечно же нет. Мать наверняка от горя ночами не спит, отец прячет тревогу под хмурым видом закаленного в жизненных перипетиях мужика-дальнобоя. А сам он, сам, переживает ли он? Семен пытался понять, что творится сейчас внутри его кошачьей души. Маму конечно жалко, а так… Нынешняя жизнь ему нравится больше. Там, в его комнате остался Семен, вечно больной подросток, которого дразнят в школе, и который не может даже высунуться на улицу, чтобы не быть осмеянным заводилами из его класса. И даже лучший друг и подруга не смогут ему тут помочь. А здесь, несмотря на все трудности и непростое знакомство со стаей уличных пушистых бродяг, он был уверен, что справится. Станет самостоятельным и не будет подхалимски выпрашивать кусок сосиски у бабушек, сидящих у парадного на лавочках. Нет, Семен знал, что пройдет неделя, вторая и он, кот-перевертыш, набравшись знаний и умений, сможет не просто найти себе укромное место для постоянного ночлега и относительно стабильное питание. Со временем он встанет во главе вот такой же стаи котов и кошек, которой руководил сейчас этот Зефир, гордый и опытный кот. Интересно было бы узнать, откуда он вообще взялся в этом дворе? Судьба каждого кота и каждой кошки неповторима и по-своему индивидуальна. Семен был уверен, что этот Зефир мог бы рассказать много чего интересного и поучительного, если бы захотел. Но вывести его на такой разговор – это просто за гранью фантастики. Только если он сам когда-нибудь захочет поделиться с ближним своим судьбой простого уличного скитальца и пушистого бродяги.