— Да чего думать, мой дорогой брат? Я лично вижу только одно решение: им нужен знающий провожатий!
— О, дух-отец, даруй моему брату терпения! — взмолился Фазим. — И кого ти предлагаешь? Следопитов султана? Да только кто их тебе даст? Да и если би мне, недостойному слуге султана, позволили испросить в услужение одного из следопитов, то винужден тебе сообщить еще одну печальную весть.
О, дух-мать, прости своего горевестника, — он сделал паузу, горестно вздохнул и произнес. — Айла-султан пропала…
— Как пропала? — Абазир чуть не подавился чаем. — О, великий отец!
— Да-да, мой дорогой брат. Иданара чародейка поэтому и отправила султана в Абал-адул, чтобы тот развеялся. А шахзаде Тахир, визирь и весь корпус следопитов ищут пропавшую дочь.
— Судьба совершенно не хочет того, чтоби ви шли в Маха-бра-Хан, мои дорогие друзья, — с горечью вздохнул Абазир.
— Духи-предков оберегают вас, — добавил Фазим.
— Но мы должны туда попасть! — встрепенулся Дерек. — С вашей помощью или нет!
— Эх… библиотеку хотите найти, да только знаете ли ви о том, что она проклята? Хусл-Бер-Данр, проклятие знаний лежит на ней. Ее поглотил песок за то, что возгордились правители того города, где стоял тот храм, и никто ее не видел с тех пор. Да-да, брат мой, (вижу, как ты встрепенулся), ходят слухи, что амуль’рапи с дальнего юга иногда видят виступающие из-под песка башни и даже целый город, утонувший вместе с библиотекой. Но я не верю им. Мало того, никто не верит им. И я не приложу ума, что двум уважаемым иданиб с Капруни понадобилось в духами забитом месте.
— Мы понимаем, что не в ваших силах помочь, — рассудил я. — Я очень надеялся на госпожу Альду. Надеялся на ее знания о пустыне и на ее влияние при дворе, которое даст хотя бы провожатого до предполагаемого места. Я надеялся… но просчитался.
— Вижу, что вам печально на душе от этого и оттого печально становится и мне, — ответил Фазим. — Провожатого я вам дать не смогу, это правда, видит дух-прародитель. Но помощь окажу. В городе много есть людей, которие мнят себя знающими пустиню. Не спорю, некоторие и правда могут ее знать, может даже среди них есть и амуль’рапи или те, кто знается с этим народом. Попробуйте начать с Пристанища. Это место на базаре. Там ошиваются разного сорта люди. Среди них могут бить и знающие пустиню, контрабандисти или хуже — вори и убийци.
— Пристанище! Да, местечко что надо… — Абазир был явно недоволен. — Хотя и правда. Если искать того, кто может что-то найти в пустине, то это Пристанище. Дай им хотя би карту, брат. Они только прибили, заблудятся же в городе.
— Да, картой города я вас снабжу, не беспокойтесь об этом. Как снабжу и картой амуль’рапийских стоянок. И не переживайте, это не какая-то там тайна. Я ничем ради вас не рискую.
— Отрадно это слышать, — ответил Дерек. — Подставлять тебя, господин Аш’фазим, мы совершенно не хотим.
— Что же, малой же оказалась моя помощь. Однако не надейтесь, что и в Пристанище сищется тот, кто пойдет с двумя не подготовленними путниками в Маха-бра-Хан. И никому не говорите, что идете к библиотеке! Это место проклятое — к нему вас ни один харл не поведет. Лучше скажите, что-нибудь иное. Например, что изучаете пустиню (к нам часто приезжают из вашего университета), или, что хотите торговать с амуль’рапи и объезжаете все стоянки, в частности Ларшим’фази — последнюю стоянку на дальнем юге, где никто и не ходит. Еще стерегитесь бандитов. Часто заводят они путников в пустиню и в лучшем случае грабят до нага.
Удачей будет, если найдете ви амуль’рапи. Уж пустинний народ проведет вас, если правда сговоритесь… Они больно недоверчивие к людям из ваших стран.
— Их бы еще отыскать, этих пустынных жителей, среди воров, — рассудил Дерек.
— О, не беспокойтесь, мои дорогие друзья, я вам расскажу, как можно отличить амуль'рапи от обичного проходимца, — заговорил Абазир. — Если не будете уверени, то спросите: «Почему пустиня ваше царство?». Все ответят на этот вопрос, но лишь амуль'рапи скажет истинный ответ.
— Не плохо, мой дорогой брат! Это кто же тебя надоумил на такое?
— Это все мой Шарим. Иногда очень умние вещи говорит, — засмеялся Абазир. — Так вот ответом на сей вопрос будет: «Потому что вся наша жизнь тернистый путь к свободе». Не многие понимают истинный аскетизм народа песков.
— Мы запомним, — ответил Дерек. — Надеюсь, что хоть кто-то ответит на него.
Мы закончили трапезу и разговоры, после чего Аш'фазим послал служку за картами. На принесенных им бумагах, Фазим отметил нам Пристанище и наметил примерный путь между стоянками амуль'рапи.
— Я не знаю, как благодарить вас, — произнес я.
— Нет-нет, идан Марет. Не за что. Я не сделал совсем ничего, и к тому же принес вам печальную весть.
— Ах братец, скромен как всегда, — засмеялся Абазир.
Мы еще раз поблагодарили старшего управляющего и откланялись. Абазир обещал нагнать нас у лестницы.
Прошли еще раз по красивейшим коридорам дворца и через холл. У подножия лестницы нас ждал страж с нашими конями. Пока я любовался площадью башен, пришел и Абазир.
— Ну вот и все, — сказал он. — Пришло время прощаться, мои друзья.
— Спасибо тебе за все! — произнес Дерек и мы вместе поклонились.
— Надеюсь, что по возвращении из пустыни мы еще встретимся, — сказал я. — Если же нет, то всегда можешь рассчитывать на помощь архимага Соворуса Марета, где бы ты и твой караван ни был на Туурниле. Только пошли весточку.