— Магистры все еще верны своей клятве, ваше величество, — вступился я. — Когда нам дадут выбор: люди или неры — мы ответим: и люди и неры. Нам нет дела до вражды, истоки и смысл которой забыты в веках. Я, как и любой магистр, будем защищать простой народ.
— Слова… просто слова, — пропел король. — Видишь, elai’raess? От моего народа отвернулись все. Кто-то скажет ради соблюдения баланса. А я скажу, что все эти басни про «баланс» лишь прикрытие для того, чтобы дергать за ниточки, чувствовать себя властителем мира.
— Я знаю, к чему вы клоните, ваше величество, — сказал Дерек.
— Знаешь? — король, наконец, присел на трон и сложил пальцы домиком, поставив руки на подлокотники. — Тогда оставим все прелюдии. Мне прекрасно известно, что тебя видели у императора. Не нужно быть светилом науки, чтобы догадаться, зачем он устроил тебе аудиенцию и что предложил. Меня не интересует, что ты, elai’raess, ответил ему. Самое главное, что ты ответишь мне.
Свои доводы я привел. Великие магистры отвернулись от неров, а совет ими учрежденный не считается с моими магами. Мой народ покинут. Оставишь ли ты неров на произвол судьбы, elai’raess?
— Правда ли, что Совет не учитывает мнения магов Форестанара? — спросил Дерек у меня после некоторого молчания.
— Его величество не совсем точно выразился, — отвечал я. — В Совет входит общество алхимиков и чародеев Форестнара и они, как и все, имеют членство в обоих капитулах. Но вот некроманты, стоящие при Его величестве, вне закона, как и всякий некромант на Туурниле.
— Архимаг, что за двойные стандарты? — усмехнулся Гилгар. — Сам Алдрен Белый не брезговал практиковать некромантию когда-то. А когда ему это стало неугодно, то стало вне закона.
Я промолчал. Вступать в игры Гилгара мне не хотелось, а он явно задумал что-то неладное.
— Молчите? Ваше право, архимаг, — король поднялся с трона и вновь стал спускаться с помоста. — Достаточно ли тебе этого, elai’raess? Теперь ты понимаешь, кто ведет тебя?
— Ваше величество, я здесь только затем, чтобы удостовериться, что драконы пока не несут угрозы Форестнару и его жителям, — немного раздраженно отвечал Дерек. — Если есть такая напасть, то прошу выделить мне несколько бойцов, и я исполню свой долг. В противном случае, могу лишь посоветовать вашему величеству усилить охрану городов и отгонять бестий.
Прежде чем Гилгар успел спуститься с помоста, дверь, находящаяся за ним, распахнулась, и в зал зашел талк. Длинные золотые волосы обрамлял серебряный обруч. Лицо талка было светлым и красивым, а глаза небесно голубыми. Эльф был облачен в легкий камзол зеленого оттенка с серебряными узорами, за спиной был серебряный плащ, с застежкой, выполненной в виде серебряного листа. На поясе красовались изящной работы ножны, откуда выглядывал эфес клинка. Обилие серебра ясно давало понять, кем являлся этот талк.
— Отец! — эхом пронеслось по залу. — О, — вошедший заметил нас и опешил, — меня не предупредили, что у тебя посетители.
— Бредер, — отозвался король. — Раз ты тут, то позволь представить тебя elai’raess. Дерек Гиблер, это принц Бредер.
Дерек и я поклонились принцу Бредеру, прозванному Ala’me teltisaar [(нер.) Серебряным клинком].
— Сам elai’raess, — удивился принц. — Это честь принимать тебя, Дерек Гиблер. Я помню, как на этом самом месте мне довелось увидеть Анэлди и Финдолла.
Верно, тогда он был совсем мальчишкой, хотя и сегодня являлся лишь юношей по эльфийским меркам, пусть и командует гвардией.
— Как, кстати, ты вспомнил Финдолла и Анэлди, сын. Они должны послужить для elai’raess примером. Два легендарных повелителя остались помогать моему народу, когда два других открыто приняли сторону Империи, а третий и вовсе короновал себя императором, забыв и о клятвах и о долге.
— Ваше величество, я больше не намерен слушать ваши доводы, — отрезал Дерек. — Мое призвание — это предотвращение новой тирании драконов. Конфликт между Империей и королевством меня не касается. И принимать в нем участия я не желаю.
— Кидаешь мое предложение мне в лицо? Что же… — лицо Гилгара скривилось. — Видно, я переоценил тебя. Либо все-таки тебя сманил император. Когда люди жили в бараках в страхе перед драконами, я уже руководил армией. Я видел вашу зарю и мне до сих пор не понятно к чему вы стремитесь… А теперь прочь! Не желаю вас больше видеть.
— Жаль, что все так закончилось, elai’raess, — проговорил принц и они вместе с отцом отправились к помосту.
Мы же с Дереком поклонились и покинули зал.
В коридоре нас поджидал Илентир. Он пожелал сопроводить нас в наши покои. Дерек же, скрипнув зубами, быстро зашагал вперед, не желая следовать за Илентиром.
Так или иначе, он остановился в конце коридора фресок и дождался нас.
В выделенных нам покоях, скорее королевских хоромах, Илентир нас оставил. Покои занимали четыре комнаты: две спальни, гостиную и кабинет. В просторной гостиной было полно красивейших картин, а на тумбах были расставлены бюсты или маленькие статуэтки. Золотая люстра свисала из-под потолка прямо над круглым столом с изящными изогнутыми ножками. На нем были разложены наши вещи: моя поясная сумка, меч Дерека, наши одежды, а также и седельные сумки, оставленные нами на постоялом дворе. Рядом лежала записка, написанная аккуратным витиеватым почерком, гласившая о том, что наши кони дожидаются нас в королевских конюшнях, что внизу лестницы подле холма.
— Дерасово пекло! — выругался Дерек, снимая колет. Закончив с застежками, он снял его и бросил через всю гостиную, тот угодил на чей-то бюст. — Сначала допрос, потом Гилгар! Сумасшедшие! Вбили себе в голову, что я обязан принять их сторону, прислушаться к их правде. То, что им всем грозит жизнь, которой многие предпочли бы смерть, никого не заботит! Проклятие!
— Не кидайся проклятиями, — сказал я. — Этого следовало ожидать от короля. Помни, что все власть имущие хотят заполучить твою силу.
— Прекрасно помню! Они не дают мне об этом забыть, — он стянул сапоги и плюхнулся на табурет у стола. — Все. Хватит. Целый день одно и то же. Хочу наесться и выспаться. После пойдем в порт, попробуем найти корабль. И, наконец, покинем это место, — он пошел к столу, растянувшемуся вдоль стены, на котором были поставлены вазы с яблоками, виноградом, сливами и прочими фруктами. Взяв одну вазу, он, молча, пошел в спальню.
Я присел на стул. Столько всего произошло за этот день. Хотя судя по солнцу, этот день подходил только к полудню. Я чувствовал усталость и, несомненно, злость. Не на короля: этого и в правду стоило ожидать, а на лорда-управителя. Он ведет собственную игру, знает о каждом нашем шаге. Стоит ему или королю пожелать остановить нас любыми способами это не составит управителю никакого труда.
Оставив размышления, я перекусил фруктами, после переоделся в собственную мантию, которую выстирали и надушили. После проверил сумки: все было нетронуто. И когда окончательно усталость взяла верх, я последовал примеру Дерека и вздремнул.