— Прошу господ поторопиться с выбором платья. Нам еще много предстоит сделать, — начал Илентир.
— А наши одежды? — спросил Дерек.
— Ваши лохмотья ожидают вас в покоях. Но к Его величеству просто неприемлемо являться в таком виде, — весь вид мажордома говорил о его брезгливом отношении к нашим персонам. — Извольте выбрать из того, что я успел подобрать.
Я сразу остановился на белой длинной робе, что походила на одежды магистров, к ней взял легкого покроя штаны и пару ботинок. Дерек же решил предстать перед королем в расшитой серебряной филигранью зеленоватой рубахе, поверх которой нацепил того же цвета колет. К ним мажордом подобрал брюки и сапоги. Напоследок он взял ремень с пряжкой в виде листа. Нам помогли облачиться в выбранные одежды, после чего мажордом окончательно окинул нас взглядом. Одобрив наш внешний вид, Илентир отпустил слуг.
— Я доложу Его величеству, о том, что вы готовы. Проводи господ до Коридора фресок, — поручил он лакею и откланялся.
Вновь сопровождаемые лакеем, мы покинули купальни. Следуя за ним уже по парадным коридорам, через десяток залов и гостиных, убранству которых позавидует, пожалуй, любой магнат, через две бальные залы малую и большую, мы попали в главный зал. По пути нам встречались и придворные дамы, и знатные господа, эльфийские купцы и члены заседаний. Меня узнал лорд Лаина — Варфаэль Алдир иир Эрадан. Обменявшись парой слов, мы откланялись, оставив лорда с его спутниками.
Парадная лестница привела нас в небезызвестный Коридор фресок. Длинный коридор с рядом окон с мраморными подоконниками вел лишь к тронному залу. Сам коридор был сплошь расписан фресками тончайшей работы. Они были настолько искусно выполнены, что, казалось, сюжет сейчас оживет, и все фигуры начнут движение, а застывшие лишь на мгновение деревья и травы начнут колыхаться от ветра. Они изобиловали красками, а любое украшение, будь то просто браслет или брошь с камнем, было сделано из настоящих драгоценных камней. Все фрески, коих насчитывалось около ста штук, содержали в себе целое состояние. Фрески изображали сюжеты из истории неров. Самой первой была фреска «Уход Первоматери в Форестнар». Она повествовала о том, как Алоа вместе с принцем андров бежала из-под гнета драконов в край бесконечных лесов. Прекрасный лик Первоматери был освещен мягкими лучами солнца. На нем был легкий румянец. А глаза… глаза были точно живыми. Она изображалась скорее эльфийкой, нежели человеком: несколько острые черты лица, форма глаз, и свет, делающий кожу больше походящей на солнечный оттенок талкской кожи, нежели телесного человеческого цвета. Она застыла в движении, полы ее платья колышет ветер. Рядом с ней принц андров: довольно высок, что противоречит их реальному научно доказанному росту. Кожа его бледна, уши длинные и заостренные. Они бегут, на лицах их нет страха, только надежда на новую спокойную жизнь вдали от драконов.
Дерек точно так же, как и я, увлеченно и с восхищением рассматривал фрески. Мы довольно неспешно продвигались вперед, стараясь ненадолго задерживаться подле каждого сюжета, но иногда изображение столь завораживало, что мы просто забывали о времени. Уже под конец коридора, где сюжеты повествовали о становлении короля Бреона Первого, что начинались с фрески «Венчание Бреона», особенно изобиловавшего красками и количеством персонажей в картине, мы прибавили шагу. Последней фреской, что мне удалось рассмотреть, была «Возведение Тимин-Луина», где каждый дом и каждая площадь рассматривались как бы с высоты птичьего полета.
У дверей в тронный зал нас ожидал Илентир. Он нервно постукивал каблуком сапога.
— Вижу, господам очень понравились красоты дворца Его величества, — начал как можно учтивее, но его брезгливость по отношению к нам чувствовалась и за этой маской. — Тем временем Его величество ожидает вас, и если господа пробудут тут еще некоторое время, боюсь, рискуют снискать гнев Его величества.
Он хотел было отдать приказ королевским гвардейцам отворить двери, но осекся и вновь развернулся к нам.
— Позвольте прежде напомнить господам, что войдя к Его величеству, вы обязаны поклониться. Вот так, — он показал нам традиционный поклон мидов. Тут он из сокровенного ритуала превратился в обычный дворцовый этикет. — Господа поняли все движения? Или мне повторить?
— Нам известно приветствие мидов, мастер Илентир, — ответил я.
— Тогда замечательно! — сухо произнес он. — Смею также предостеречь господ, что к Его величеству следует обращаться не иначе как Vedir, что значит Владыка. Или применять полный титул: Gilgar Fenialair alur eledirn c’rola melu par’a. Позволю себе перевести: Владыка Гилгар Великий, славу и величие народу несущий. Прошу господ не показывать мастерство своего нерика, изъясняйтесь на общем, — добавил он, сделав акцент на слове «мастерство». — Господам все ясно?
Мы с Дереком утвердительно кивнули. После чего Илентир разрешил гвардейцам отворить двери.
Тронный зал был просторным. Прогулявшись по дворцу, я просто устал дивиться красоте, изящности и мастерству, с которым все было выполнено. Тронный зал не уступал всему тому, что я видел ранее. Из-под потолка, расписанного фресками, опускалась роскошная ажурная люстра. Из окон лился яркий солнечный свет, что делало зал еще более обширным. Зеленая ковровая дорожка, символизирующая леса Форестнара и Мидллена вела прямиком к трону, стоящему на помосте. Место короля искусно было вырезано из зирральского древа: спинка кресла представляла собой широко раскинутые ветки древесной кроны, которые по краям соединялись и создавали нечто вроде обруча над троном. Он был пуст.
Славу и величие народу несущий стоял вполоборота к входу. Он был выше Дерека на голову. Прямые черты его лица повернутые чуть в профиль к нам, прикрывались длинными золотистыми волосами, что опускались на плечи. Сквозь волосы прорезались остроконечные уши. На голове поблескивал серебряный венец. Зубцы его были сделаны в виде тонких переплетающихся веточек, а на них «росли» рубиновые листья зирральского древа. Работа талкских ювелиров была столь тонкой, что на просвете листа была видна каждая жилка. Сам король был облачен в длинное зеленое платье, расшитое серебряной филигранью с лиственными узорами. За это платье при дворе императора короля прозвали «эльфом в юбке».
Король стоял за мольбертом с палитрой и кистью в руках. Перед ним была еще только начатая картина. Но и сейчас в мазках и первых очертаниях виднелось мастерство. Говорили, что часть фресок во дворце король расписал самолично, а некоторые его картины украшают замки и дома знатных особ. Помимо его увлечения живописью, король прославился как боец, которому не было равных, что он и доказал в битве у Серой горы.
Позировала ему нагая эльфийка, что возлежала на разбросанных подле трона подушках. Перед ней стояли ваза полная фруктов, букет цветов и хрустальные бокалы, полные вина.
Первым делом, как вошли в зал, мы поклонились традиционным приветственным поклоном. Гилгар отложил кисть и обернулся к нам. Окинув нас глазами цвета чистого неба, он и вовсе положил палитру на мольберт. Затем на нерике своим певучим, но, тем не менее, властным голосом приказал эльфийке выйти. Она со всей грацией поднялась с подушек и легкой походкой долетела к задним дверям, что скрывались за помостом. Напоследок она окинула зал взглядом, и взор ее упал куда-то рядом со мной. Я понял, что она смотрела на Дерека.
Я повернулся к нему. Тот заулыбался эльфийке в ответ. Чтобы вернуть его с небес на землю, мне пришлось легонько ткнуть его локтем. Он непонимающе посмотрел на меня.
— Не о том ты думаешь, — шепнул я ему.
А эльфийка с хохотом выбежала из зала.
Король тем временем подошел к нам.
— Elai’raess ilier tal’dreim, — начал он. — Я помню те времена, как будто это было вчера. Помню каждого повелителя в лицо. Помню и ужасные события, и великие подвиги тех времен, — король присматривался к Дереку; казалось, глядел прямо ему в душу. — Отрадно видеть, что ты, elai’raess, пытаешься изо всех сил не посрамить своих предшественников. Пожалуй, мне стоило бы благодарить тебя за помощь моим подданным с Ходячим городом, — король сложил руки за спиной и двинулся к помосту.
— Vedir, не стоит, — учтиво заговорил Дерек. — Ходячий город точно не моя заслуга.
— Разве? — удивился король, восходя на помост. — Мне доносили обратное, — король остановился подле трона и развернулся к нам. — Жаль. Однако мне доносили и о том, что временное перемирие на севере твоя заслуга. Эта война была нам… противна. Глупо проливать братскую кровь из-за короны. Теперь мои подданные там вне опасности и все благодаря тебе, Дерек Гиблер.
— Я рад, что ваше величество больше не беспокоится за народ, — Дерек поклонился еще раз, — но мне довелось узнать на собственном опыте, что не всем приятен наступивший мир. Посол при дворе Нордгарда Элаундир посылал за мной и архимагом агентов. Я чудом остался жив. Тогда как на границе стянуты войска, объемы которых мне не посчастливилось подсчитать.
На мгновение Гилгар задумался, устремил свой взор куда-то в стену. Но затем снова принял статный вид и стал держать ответ.
— Действия посла… непростительны. Но возможно, он неверно понял распоряжения или неверно отдал его. Горе нам, если бы ты пострадал. Что до границы… Как ты прикажешь мне поступить? Война прямо подле моего порога. Крылатые бестии вернулись в небеса. А мы брошены, беззащитны. Магистры и те оставили мой народ, хотя клялись не выбирать сторону. Сидят у императора за пазухой, блаженствуют и даже не думают покидать свою башню.