— Я надеюсь, на гибельников вы не наткнулись? — справился я.
— Как? Гибельники? — переспросил он и в ответ я кивнул. — Так вот как зовут этих тварей. Но нет. Тогда мы на них не наткнулись.
***
Когда осмотрелся, я вернулся к Саре и соорудил небольшой костерок из растущих подле воды растений. Тело ныло, плохо залеченные раны начали кровоточить. Вся одежда была насквозь мокрой. Пламени костра едва хватало, чтобы обогреть нас, но я магией разжег его, чтобы просушить свою рубаху, штаны и ботинки. Сару пришлось раздеть, дабы высушить и ее одежду. Укрыв ее своей рубахой, а сам, закутавшись в сырую разодранную Сарину шубу, в то, что от нее осталось, я продолжил поддерживать пламя в костре.
После, я снова осмотрел Сару и попытался залечить серьезные раны. Перевязал лоскутами из ткани, оторванной от рубахи. А затем уложил ее возле догорающих стеблей растений и укутал в просушенную шубу.
Сам же отправился на разведку. Я сжимал на поясе рукоятку меча (который благо не потерял при падении). Меня все еще настораживали странные строения, увиденные в стороне. Они тянулись вдоль реки. К ним я решил не ходить, а исследовать поковылял коридор, куда бежали трубы.
Зал, куда я вышел в конечном итоге, был сплошь усеян решетками, за которыми в своеобразном ритме вертелись большие и малые шестерни. Проходов дальше нигде не было видно. Я хотел пройти вперед, но плита под ступней с треском опустилась. Я приготовился и в мгновение ока из стен вылетели копья.
— Ах, черт! — вырвалось у меня, и я сразу же попытался увернуться.
Мне с трудом удалось отскочить назад, но все же одно копье задело бок. Резкая боль сразу заставила меня забыть об остальных ранах. Порез, по счастью, оказался неглубоким.
Теперь, когда я вспомнил о ловушках, продвижение мое дальше замедлилось еще больше. Еще одну плиту на своем пути я приметил сразу. В глубинах зала я смог отыскать проход, закрытый решеткой. Искать рычаг в полной ловушек комнате желания не было. Подняв руку перед собой, я магией выбил их, о чем, конечно же, пожалел. Заныли раны, в глазах потемнело. Но я продолжил идти.
Преодолев довольно большой путь, я остановился ненадолго в коридоре перед лестницей, что вела как вниз, так и вверх. Переведя дух и восстановив силы, пришла пора возвращаться к Саре.
Она все еще была без сознания: лежала возле догоревшего костерка. Шумел водопад. Шипели трубы.
Я подобрал поясной мешочек, рядом с которым были разбросаны мелкие вещи: кремень, несколько монет, небольшой пузырек из-под эликсира альдозы, данного Соворусом «на всякий случай» (за что я лишний раз поблагодарил его), и скляночка с рубиновой пылью — и направился к реке. Набрав в мешочек немного воды, я попил сам, а потом напоил Сару. Затем я высыпал из склянки пыль и вернулся к реке, чтобы промыть ее и набрать воды на будущее, а также собрал растений, чтобы разжечь костер. Чем я и занялся после. Дымили эти растения, кстати сказать, еще как, а запах стоял ничем не лучше того, что исходил от непонятных хибар. После того как я сменил свои и Сарины повязки, я позволил себе вздремнуть.
Но спал я, по ощущениям, не долго. Меня разбудил непонятный и неприятный скрежет. Я прислушался: он был поблизости. Кто-то или что-то копошилось совсем недалеко. Я схватил ножны и достал клинок, после того как вскочил с земли. Но ничего и никого не увидел. Протерев глаза и осмотревшись, я прислушался вновь: звук исчез. «Мне лишь померещилось», — вздохнул я и присел, убирая меч. Костерок уже тлел: растений надолго не хватало.
Я вновь попоил Сару. И тогда я заметил, что она приходит в себя.
— Давай! Очнись, Сара! Очнись! — звал я ее.
Веки немного подергались, дернулись и уголки губ, после чего она потихоньку стала открывать глаза. Она вскрикнула от боли и поморщилась. Я уложил ее наземь.
— А! Где мы? — выдавила она, сквозь зубы.
— Сам не знаю, — ответил я. — Если помнишь, нас скинули с моста, а потом течение реки вынесло нас сначала к водопаду, а потом сюда. Ты сильно пострадала.
— Да уж, вижу, — прервала она меня и зажмурилась, видимо, от боли.
— Вот… Лежи! Не вставай! — остановил я ее, когда она захотела привстать.
— Ааа! Вот же, Дерасово пекло! Как знала, что ничем хорошим ваш поход не кончится! — ругалась Сара.
— Зачем же тогда пошла с нами? — справился я и стал разжигать новый костерок.
— Не твое дело! — огрызнулась она, а после поморщилась. — Ах!
— Это давай оставим на потом. Как самочувствие? Я постарался залечить серьезные раны, хотя мне пока не очень это удается. Видно, все-таки эликсир альдозы начал действовать.
— Чувствую я себя хреново, вот, — ответила Сара. — Едва могу пошевелиться. По мне как будто телега проехалась.
— Что ж, тогда я потащу тебя на себе, пока ты не в состоянии идти. Только сам сперва переведу дух.
Я протащил Сару до лестницы, где в предыдущий раз и закончил свой путь. Дальше дорога была неразведанной, и приходилось осторожно делать каждый шаг, дабы не угодить в очередную хитроумную ловушку. Подъем был тяжелым: лестница, казалось, вела куда-то в бесконечность. Я через каждые четыре пролета делал передышку. Спустя четыре таких передышки, мы окончательно остановились на привал. Нужно было сменить повязки и подлечить открывшиеся раны.
— Да, — вздохнула Сара, — далеко мы с тобой так не уедем…
— Тихо едешь — дальше будешь, как говориться, — ответил я, вспоминая затяжные поездки вместе с Соворусом.